— Славная тушка, — осматривает Изанами лицо и тело легионера. — Теперь понятно, как тебе удалось все это провернуть. Ты довольно красивая, что не скажешь о твоей силе. Хотя чего я ожидаю от пятьсот двадцать шестого легионера?
Рейн продолжает молчать. Она уже ничего не понимает в происходящем. Новая хозяйка с ней заигрывает, или на что-то указывает? Непонятно. А еще что она такое провернула, что сама не знает, и причем здесь ее внешний вид?
— Встань, — приказывает Изанами, Рейн подчиняется. — Теперь дай мне свою руку.
Легионер послушно вытягивает вперед правую руку. Изанами за секунду вгрызается в плоть своими клыками. От резкой боли Рейн вскрикивает, на что не может не обратить внимание госпожа.
Вдоволь вытянув кровь из легионера, она резко откидывается головой назад и вверх устраняются кровавые потоки. Рейн пугается происходящему, но четкий приказ:
— Не двигайся.
Заставляет повиноваться.
Кровавые потоки не падают на пол, а медленно продолжают течь вверх и по кругу, создавая собой неясное действие. Изанами пальцем прижимает рану подчиненной и тут же ее руку обдает мертвым холодом. Рейн со слезами обращает внимание на лицо своей хозяйки.
— Не надо так переживать, — спокойно произносит Изанами. — Все твое тело исписано запретами, клятвами и бесчисленными договорами, которые, кстати говоря, были грубо нарушены.
— Что? — Удивленно вспыхивает мысль в голове легионера, ведь она всегда чтила все заключенные соглашения.
— Мне все равно, что и кому ты там обещала, — тем временем произносит Изанами. — Но я не позволю хоть кому-то иметь власть над твоим телом или разумом, кроме себя самой. А потому всем твоим договорам пришел конец. Ты поняла?
— Да, хозяйка, — отвечает Рейн.
Как только Рейн произносит эти слова. Все кровавая масса разлетается в стороны и в одно мгновение просто исчезает во вспышке фиолетового пламени.
Рука ноет еще сильнее, Рейн обращает на это внимание и понимает, что ее плоть не сопротивляется силе ее новой хозяйки. По руке, уже практически до самого плеча проник странный свет, что всем своим естеством заполняет плоть.
— Теперь ты только моя, а значит, если ослушаешься меня или моей матери, я тебя уничтожу.
— Да, хозяйка, — склоняет свою голову Рейн.
— Тогда ты свободна. О своих обязанностях узнаешь завтра. Марико тебе все расскажет.
Рейн раньше редко отпускали побродить в мире людей, и у нее никогда не было личной комнаты. Но теперь оказавшись в ней. Она кажется такой большой и уютной.
Первым делом, Рейн обращает внимание на окна. Они довольно большие и что самое странное на них нет решеток, в отличии от помещений особняка клана, где она росла. Хорошая, чистая кровать. Стол и куча полочек под разные вещи. В общем обычное для людей, но такое необычное для легионеров помещение.
— Как мило, — шепчет Рейн. — Теперь это мой новый дом. — Уже грустно добавляет она.
И хотя она понимает, что новая госпожа спасла ее, приняв безродного выродка вроде нее, к себе, но ведь ее снова продали, как в свое время поступила мать.
— Аррггхх, ненавижу, — вырывается из ее рта грубость.
Только сейчас она слышит, как дверь ведущая в ее комнату зашевелилась. Обратив на нее внимание, девушка замечает, что за ней, все это время, стоит маленькая девочка.
— Хей, — тянет руку в сторону двери Рейн и совершает шаг навстречу, чем еще больше пугает малышку.
Она довольно быстро убегает, топая ножками по полу и вскоре скрывается вдали коридора.
— Кто эта малышка? Неужели хозяйская дочь?
Вновь обратив внимание на окно, легионер приближается и усаживается возле него. Она долго сидит и наблюдает за заходом солнца, размышляя, не окажется ли завтра все это простым и красивым сном? Ей сейчас так не хватает тепла юноши. Его прикосновений, дыхания и ласк. Но это теперь просто невозможно, а потому сердце заполняется печалью.
Как только заканчиваются занятия, Саюри приближается к старосте, что общается с другими учениками.
Саюри никогда не нравилось быть в центре внимания, потому она не понимает, в чем здесь смысл. Не раз она ловит улыбку старосты, что воодушевленно общается с остальными учениками. Саюри осматривает Хайами. Раньше она никогда бы не стала пристально изучать кого-либо, но староста странным образом заинтересовала девочку. Что не может не пугать.
Нежный оттенок светло-карамельной кожи, вот она визитная карточка старосты их класса. Длинные, словно ручейки светло-серые пряди прямых волос, аккуратно собранные на затылке в дивный хвостик. Небольшие глаза, слегка подкрашенные черной тушью. Совсем чуть-чуть, чтобы не портить и до того красивый образ.
Саюри совсем не замечает, что от удивления она слегка приоткрывает свой рот. Она смотрит в сторону Хайами и совсем забывает, что это может выглядеть странно со стороны. Но эти легкие движения глазами, губами и головой, притягиваю к себе взгляд, что просто невозможно оторваться.
Дождавшись, когда Хайами попрощается с остальными, воин обращается к ней:
— Хайами-сан, ну как, Айка-сама поможет?
Староста обращает внимание на Саюри и мило отвечает:
