Рейн поднимает голову слегка вверх и обращает внимание на окно, что расположено по правую сторону от ее клетки. Снаружи светит солнце, а значит сейчас примерно полдень. Осознав сколько на данный момент времени, девушка вздыхает, понимая, что до пыток еще далеко.
Голод дает о себе знать. Живот словно крутит от пустоты внутри. Организм требует пищи, любого кусочка плоти, которым можно будет насладиться и с удовольствием переварить. Мыслями легионер старается отвлечься от своего текущего состояния, но острая боль быстро возвращает разум обратно.
Девушка подтягивает себя ближе к прутьям и касается холодного металла лбом. Ей больно. Рейн оскаливается, терпя жуткую боль по всему телу.
— Аррггх, — вырывается из ее рта, испытывая очередной спазм в животе.
В тюремном помещении совсем тихо, если не считать приглушенных стонов из дальних камер. Возможно, это такой же легионер, что и Рейн, провинившийся перед своим хозяином. Сейчас это не имеет значения, главное выжить самому.
В легионе, к ним — легионерам полукровкам, относятся как к скоту, который можно использовать на свое усмотренье. Никаких важных поручений, только самые мерзкие, самые глупые и бесполезные задания. Все это делается для того, чтобы внушить тебе веру, что ты приносишь пользу своему хозяину, при этом не давая тебе излишней самостоятельности. Те, кто справляется хорошо, получают награду, а те, кто нет, заслуживают себе лишь наказание и голод.
Но самое ужасное в легионе, это когда наступает время обеда. Тебя просто, без всякой причины заставляют спускаться в общую яму, чтобы затем на радость собравшихся, бросать свежие куски мяса и наблюдать, как за каждый из них идет ожесточенная борьба. Довольно часто легионеры убивают друг друга в порыве ярости, ведь еды ограниченное количество и на каждого никогда не хватает. А так, получается неплохое шоу для господ, отчего порой многие из демонов делают ставки на своих любимчиков.
Рейн всегда не везло. Если ей не удавалось схватить влажное мясо и успеть откусить от него кусок, то ее с легкостью забивали сверстники и отбирали добычу, потому что она слабая, а они могут это сделать. Легионеру всегда хотелось заполучить себе властного покровителя, чтобы он не позволял остальным издеваться над ней, отбирать еду, и даже прикасаться к телу без его ведома. Но реальность такова. Она безродный выродок, как ее зовут остальные, выброшенная в легион матерью, подобно мусору и забыта.
Рейн ненавидит за это мать. Она ее толком никогда не знала, ей было запрещено спрашивать о ней, даже у главнокомандующего, за что не раз девчонка получала ладонью по лицу.
— Аргх, — в животе вновь раздается шум, а затем и боль.
Рейн безнадежно хватается зубами за один из прутьев, повернув для этого голову на бок, и впивается в металл клыками, чтобы утопить свой голод в ощущении сильной зубной боли.
Массивная дверь в подвальные помещения тихонько приоткрывается, тихо словно призрак внутрь прошмыгивает девчонка возраста не старше Рейн. Тихо чтобы не привлекать внимание заключенных, незнакомка ловко перемещается от тени к тени, стремительно продвигаясь к самой дальней клетке. Она быстро семенит в беленьких таби, потому ее движение остается незамеченным остальными заключенными, что могли бы поднять шум. Малышке на удивление везет, на месте не оказывается надзирателей, и никто не стережет заключенных.
Последние метры незнакомка стремительно проползает под потолком и медленно опускается вниз, переворачиваясь в воздухе, прямо перед клеткой Рейн. Она быстро осматривает легионера и присаживается возле нее.
— Рейн, — шепчет малышка, касаясь руками холодных прутьев клетки. — Рейн, ты меня слышишь?
Легионер не сразу приходит в себя, чтобы отреагировать на вопрос гостьи. Она с трудом поднимает свою голову вверх, чтобы посмотреть на лицо незнакомки.
— Рейн, — нежно касается лица заключенной гостья. — Я, я тебе тут кое-что принесла.
Малышка быстро убирает свои руки от головы легионера и достает из складок своей одежды свежий и сочный кусок розового мяса, что даже не помещается в ее руках.
Резкий запах свежей плоти, ударяет по всем рецепторам Рейн. В одно мгновение ее глаза вспыхивают темным огнем, а разум проясняется. Она резко бросается к прутьям желая вкусить свежего мяса.
— Дай, дай, дай, — хрипит голос легионера, желая вырвать свежую плоть из рук гостьи и впиться в нее своими клыками.
Рейн подобно дикому животному оскаливает свои клыки и не переставая тараторит.
— Дай, дай, дай, ррраргх. Дай, дай, дай.
— Сейчас, — шепчет подруга, — Погоди секундочку, Рейн.
Но заключенная не слушает гостью, бросаясь лицом к прутьям, желая протиснуться сквозь них и как можно скорее заполучить свежее мясо.
Как только гостья, приближает плоть ближе к лицу заключенной, то едва успевает убрать руку, чтобы в нее не впились клыки легионера. Рейн хватает плоть зубами и резко отрывает кусок свежего мяса, с диким рыком удовлетворения.
— Тише, тише Рейн, — умоляет девушку гостья. — Если меня поймают, нам обеим влетит.
