— Ах, тварь, — вырывается из уст демона.
Юлота поправляет волосы легионера, чтобы они не падали на лицо, а сама продолжает питаться свежей плотью.
— Рейни, — слащаво произносит Юлота наблюдая за действиями заключенной. — Вот такой ты мне больше нравишься, да, вот так, соси из меня больше, столько сколько понадобится, да, вот так, молодец.
Рейн с жадностью тянет кровь из тела демона. Вместе с этим ее тело запускает все восстановительные процессы. Каждая рана, каждый шрам медленно исчезает с тела девушки, вновь превращая ее в удивительно красивого легионера. Клыки Рейн чешутся, но она не обращает на это внимание, желая напиться вдоволь и избавиться от всех плохих ощущений, пока ей это позволяют. А вместе с этим, она принимает покровительство Юлоты. Да, именно так, Рейн соглашается на это, чтобы выжить, чтобы сохранить в себе ту теплоту, что осталось у нее после смертного.
Недолго продолжался пир демона, а потому легким ударом ладони по лицу заключенной, Юлота заставляет легионера оторваться от ее тела. Демон присаживается, рукой касаясь подбородка девушки и поднимает его вверх. Рейн покорно позволяет ей это сделать.
— Ну что, ты одумалась?
— Да, моя госпожа, — отвечает Рейн. — Я одумалась.
Воины покидают церемониальный зал. Оказавшись во внутреннем дворе, девочки разбредаются по сторонам. Йошика облокачивается спиной на одну из каменных колон, что поддерживает основание крыши главного здания храма. Скрестив руки на груди и прикрыв глаза, она погружается в размышления. Шина, облокачивается руками на ограду из белого камня, что обрамляет внутреннюю запруду по всему периметру. Намико, ловко запрыгивает и усаживается на ту же ограду, но только немного поодаль от сестры. Саюри отходит дальше всех, спустившись к внутренней запруде, она усаживается на скамейку и закрывает глаза.
Госпожа Каори-сама осматривает воинов. Она прекрасно понимает состояние девочек, но с этим ничего не поделать, и как бы они не желали признавать свершившееся, всем придется с этим смириться. Лишь раз вскинув голову ввысь, женщина в своих молитвах обращается к богине, с просьбой смилостивиться над ними смертными и указать правильный путь.
Ни одного голоса не раздается во внутреннем дворе храма. Тихонько потрескивает пламя в светильниках, развешанных по всему периметру. Тени медленно колышутся туда-сюда, создавая собой незаурядный танец. Прохладный ветерок, что порывами опускается на всю обитель, украдкой тревожит воинов своим появлением. Но затем быстро покидает каждого, кто находится во дворе обители, не позволяя себе кого-либо обморозить. Вода тихонько шумит мелодичным перекатом, от каждого порыва ветерка и плеска рыб
Госпожа еще раз осматривает воинов, позволяя последние секунды побыть девочкам в тишине и решает нарушить гнетущую тишину простым вопросом:
— Девочки, как вы?
Казалось бы, все воины только и ждали этого момента, потому что сразу за ним практически хором спрашивают:
— Госпожа, — обращаются они к женщине. — Что все это значит? Почему произошло то, что произошло?
Воины зря надеются услышать от матери настоятельницы внятные объяснения произошедшего, потому что женщина выказывает ничуть не меньшую обеспокоенность случившемся. Обратив внимание на каждую из воинов, женщина видит, как каждый взгляд наполнен лишь одним этим вопросом, почему? Малышки требуют ответа, который увы неизвестен даже ей, а потому врать и что-то придумывать в этой ситуации бесполезно.
Каори-сама опускает свой взгляд вниз и сощуривает глаза.
— Девочки, я не знаю, — робко раздает голос матери настоятельницы по внутреннему двору храма.
Впервые воины слышат, что наставница чего-то не знает и не понимает.
— Госпожа? — Вопросительно обращается к наставнице Йошика. — Вы ведь не думаете, что это правда? Что нашей … сестрой, избран какой-то мальчишка?
— Но похоже так и есть, — влезает в разговор Намико, болтая ногами туда-сюда.
— Намико! — С обидой в голосе произносит Шина и сжимает руку в кулак. В этот самый момент по напряженному телу девушки можно ясно понять, как она ненавидит избранного, кем бы он не был. — Не говори так.
— А что? — Обиженно отвечает малышка. — Мы все видели результат. И хотим мы этого или нет, но теперь это факт. — Пожимает Намико плечами, переглядываясь с одной сестры на другую и разводя руки в стороны.
— Молодой воин прав, — произносит Каори-сама. — Нам всем придется принять решение богов. Возможно, пока, мы чего-то не понимаем, но у этого решения просто обязана быть причина.
Неожиданно к разговору присоединяется Саюри.
— А я знала, что что-то должно было произойти, — безнадежно вздыхает она, наконец-то прервав свое молчание и посмотрев на каждую из сестер. — Просто не могло не произойти, но, чтобы такое…
Шина гневно поворачивается к сестре по оружию и спрашивает.
— В смысле ты знала?
Все смотрят в сторону Саюри.
— Ты знала, и ничего нам не сказала? — Гневно повторяет свой вопрос Шина. — Как ты могла сестра?
Ситуация резко накалилась настолько, что каждый из воинов был готов обнажить свой клинок.
