Прочие, молчаливо сидящие за столом, молча склонили головы, а по опустошенному лицу женщины скатилась одна-единственная слеза. Она прекрасно знала, какая участь ждет ее - десять мужчин, сидящих за столом, объявились в Алусе около трех месяцев назад и тогда ничто не предвещало того, что спустя каких-то несколько недель Тина останется едва ли не единственным человеком в этом поселке, не обратившимся к старой вере.
Лорн сухо кивнул, показав взглядом на Тину, и прошел в центр комнаты. Откинув в сторону домотканый ковер, он наклонился и, схватившись обеими руками за бронзовое кольцо, торчавшее в полу, потянул что есть сил. Крышка люка со скрипом поднялась, открывая взору присутствующих яму, дна которой не было видно. Дыра, словно широко распахнутая голодная пасть монстра, зияла непроглядной тьмой. Орт, схватив Тину за плечо, подтащил к яме и, дав несколько минут на то, чтобы она в полной мере прочувствовала свой страх, столкнул вниз.
Нет для маленьких ашеров пищи слаще чем та, по чьим венам вместо крови течет страх, первобытный ужас, дикий, не отпускающий ни на единый миг. От которого сердце застывает ледяным комом где-то в груди и нет возможности крикнуть, позвать на помощь или, хотя бы, прошептать последнюю в своей жизни молитву. Потому что в горло, мертвой хваткой острых когтей, впился ни с чем не сравнимый ужас.
Падая , женщина закрыла глаза и вознесла молитву Светлым, дабы они послали ей милосердную смерть. Любую, только не ту, что ждет ее...
Тихо сев, Тифар окинул спокойным взглядом темное помещение. Ни единого звука не нарушило гробовую тишину поселка с того момента, как радушные хозяева отправились по домам. Естественно, де Льен не спал - слишком уж много вопросов появилось у него, а ответов он, пока что, не нашел. Подойдя к окну, Тифар выглянул наружу и, увидев в одном из окон мягкий свет единственной свечи, мрачно улыбнулся. Сделав небольшой шаг в сторону, для того, чтобы его не было видно с улицы, де Льен продолжил наблюдать. Луна, застыв на ночном небе, давала достаточно света для того, чтобы де Льен мог рассмотреть тех, кто выходил из дома сельского старосты. Мужчины, облаченные в некие подобия балахонов, один за другим выходили на улицу и быстро расходились в разные стороны. Когда единственная улица поселка опустела, Тифар присел на ближайшую скамью и задумался.
Конечно, вероятность того, что в такой близости от Северной Заставы может происходить что-то подозрительное, очень и очень низка. Но все же... Слишком уж не вписывалось увиденное Тифаром в общую картину. Слишком много фальши было в глазах и голосе старосты. Слишком богатые яства поставили перед гостями, а самое главное - хищные улыбки, пробегавшие по губам некоторых из сельчан в момент, когда де Льен, казалось, не смотрит в их сторону.
Тряхнув короткими волосами, словно отгоняя наваждение, Тифар вздохнул. Видимо вся эта странная ситуация дает о себе знать - везде и повсюду ему мерещатся враги. Слегка прищурив глаза, он тихо поднялся и подошел к спящему Санэйру. Мягко коснувшись плеча принца, Тифар окликнул его. Санэйр, моментально проснувшись, вопросительно посмотрел на де Льена, а тот, одними губами прошептал:
- Уходим.
Санэйр сел и, едва заметно кивнув, показал, что все понятно и вопросов лишних он задавать не будет. Сейчас, во всяком случае. Тихо, чтобы деревянные половицы не скрипели под ногами, Тифар направился к выходу. Осторожно приоткрыв дверь, он посмотрел наружу - на широком крыльце Общинного Дома, спрятавшись за стоящую почти у самой стены, пустую бочку, сидел мальчик. Для того, чтобы его не обнаружили, он накрылся темной тряпкой и, если не приглядываться особо, можно подумать что это всего-навсего груда старого тряпья, Боги знают зачем сваленная здесь. Осторожно изменив положение тела - видимо, просидел ребенок тут достаточно долго, мальчик испуганно посмотрел на нависшего над ним Тифара. Де Льен, слегка приподняв брови, тихо спросил:
- Сторожишь?
Странно конечно, оставить сторожем мальчишку, но с другой стороны мало кто заподозрит тощего оборванца в том, что он следит за гостями. Один факт того, что за теми, кто попросил ночлега, приглядывают, может навести на нехорошие мысли. Пацан, широко открыв глаза, тихо заревел, от плача этого, надсадного, словно мир рухнул перед глазами ребенка, Тифару несколько поплохело. Отнюдь не потому, что он никогда не видел детских слез - в бытность свою воином он принимал участие в подавлении нескольких восстаний, так что грязных детских мордашек, с дорожками слез он видел немало. Просто если этот оборванец сейчас тут в истеричном плаче зайдется... В общем, не удастся скрыться отсюда незамеченным. Почему именно незамеченным? Да потому, что, даже несмотря на отсутствие магии, Тифар самым своим нутром чуял, что что-то тут происходит. И это что-то имеет отношение к чарам и колдовству. Рассчитывать на помощь Санэйра не приходится, стоит лишь отвлечь от него свое внимание, как плененный принц тут же скроется. Во всяком случае, вариант такой есть.
