Помнится, Тифар даже в какой-то момент пришел к выводу, что Редж слишком много тумаков по макушке получил, вот и не сумел удержаться в твердом рассудке. Даже то, что Лазар, пройдоха каких поискать, испытывал искреннюю симпатию к магу-полукровке, не заставило Тифара изменить своего мнения об этом самом полукровке. В конце концов, Лазар всегда балансировал на грани между нормальными и помешанными, так что с него и спрос невелик. Таким образом, нынешний Владыка и был тем единственным звеном, что связывало Тифара и Луку - в присутствии Лаза де Льен старался не замечать наивного дурня, а потом они даже как-то сумели найти общий язык.
Вернувшись в реальный и такой мерзкий, что уж скрывать, мир, бывший советник со свистом выдохнул - если даже сейчас Редж продолжает верить, его не исправит даже путешествие в Мир Светлых. Ну... Выбирая как умереть - с идиотской улыбкой и не менее идиотской верой во всякие глупости или с гримасой ненависти на лице и бесконечными сожалениями о том, что не в силах был изменить, Тифар, наверное, тоже предпочел бы улыбаться. Хотя бы ради того, чтобы и после смерти позлить своих убийц - помер, а все равно улыбается, словно победитель. Вот так-то.
К слову об умерших... Нахмурившись, де Льен посмотрел туда, где ашеры пировали над телом Их Высочества. Надо бы отбить останки. Если Тифар с Лукой выживут, чтобы было что Правителю Бер показать, да и слепки с памяти можно будет сделать, тем более, что Редж здесь. В тот момент, когда с ладоней Реджа сорвался маленький, трепещущий огонек, Тифар, рубя от плеча и отпихивая обезглавленные тела ногами, пробился к той куче, в недрах которой скрывалось тело Санэйра. Занеся катон над головой, потому что один из ашеров (вероятно тот, которому не досталось лакомого кусочка) оскалился и начал подниматься, де Льен сквозь зубы прошипел:
- Не вовремя Ваше Высочество в Мир Светлых отправились... Лазару теперь точно войну с Бер не остановить.
Голос, слегка приглушенный и на редкость печальный, спокойно ответил:
- Я все еще жив. Спасибо за беспокойство.
Решив, что подробности этого чуда он успеет выяснить позже, Тифар с утроенной силой набросился на ашера. В тот же момент поселение озарил по-дневному яркий свет. При чем, произошло это настолько быстро, что де Льен зажмурился от резкой боли в глазах - по лицу потекли слезы, а в носу противно засвербило. Ублюдки Ашара, визжа, как ни разу до этого, попятились в стороны, низко пригибаясь к земле. Тела их, скрюченные и покрытые не успевшими зажить шрамами, покрывались волдырями, которые с мерзким чавканьем лопались, исторгая на залитую кровью землю, прозрачную слизь. В который раз решив подумать обо все этом несколько позже, Тифар пнул одного из ашеров и ударил катоном наотмашь. Вытянутая голова отлетела назад, еще в воздухе начав гореть под нещадными лучами солнца. Спустя минуту перед глазами Тифара предстал Санэйр - Их Высочество лежал на земле, кафтан был порван до такой степени, что принц походил скорее на последнего бродягу, нежели на отпрыска правящей семьи. Но в целом он выглядел довольно неплохо - даже укусы тварей практически затянулись.
Протянув ему руку и помогая подняться, де Льен продолжал смотреть за тем, как непобедимые ашеры умирали, визжа и наступая друг на друга, в тщетной попытке спастись от убийственного света. Подняв слезящиеся глаза наверх, Тифар улыбнулся искренне и открыто - прямо над его головой, застыв в нескольких лаарх над землей и скрыв от взора луну, висело маленькое рукотворное солнце. Солнце, созданное магом-полукровкой, подарившее жизнь тем, кто уже было с ней простился.
Спустя примерно полчаса, когда тела ашеров превратились в серый пепел, а тела тех, кто стал их жертвами придали пламени, трое выживших, обессиленные неравным боем, устало лежали на земле, разглядывая звезды. Маленькое солнце, созданное Лукой, вновь превратилось в комочек света, который катался по земле, словно игривый котенок, укравший клубок пряжи. Шипя и плюясь искрами, огонек с каждым мигом становился все меньше и меньше, пока не исчез полностью, игриво "подмигнув" своему создателю. В наступившей тишине раздавалось только неровное дыхание троих Ааш'э'Сэй.
Закрыв глаза рукой и улыбаясь незаметной улыбкой, Тифар в кои-то веки наслаждался минутой покоя. Нет, не так. Он наслаждался жизнью, самим фактом того, что он жив. И пусть тело болит так, словно он десять раз подряд принимал боевую форму, в горле пересохло, мышцы на руках дергает от напряжения, а кожу саднит, словно от ожогов. Самое главное что он жив и ничто более не имеет значения.
