Становление спецслужб советского государства. 1917–1941 гг. полностью

Несмотря на позднее время, стрелки часов перевалили за полночь, часть сотрудников наркомата все еще была на месте и продолжала работу. Об этом говорили блеклые полосы света, пробивавшиеся через неплотно задернутые шторы в кабинете начальника 5‐го отдела (приемник ИНО ОГПУ СССР. Советская внешняя разведка. — Примеч. авт.) ГУГБ НКВД СССР Абрама Слуцкого. Несколько минут назад закончилось совещание у нового главы НКВД СССР Генриха (Еноха) Ягоды. На нем обсуждались задачи активизации работы советской разведки по зарубежным антисоветским организациям и в первую очередь по набирающей силу Организации украинских националистов. Ягода потребовал от подчиненных принять все меры и не допустить, чтобы ОУН вплотную сомкнулась со спецслужбами Германии и усилила шпионскую, террористическую и диверсионную деятельность на западных территориях СССР.

Возвратившись в свой кабинет, Слуцкий, не мешкая, приступил к выполнению приказа наркома, вызвал к себе заместителя Сергея Шпигельглаза (оперативный псевдоним Дуглас. — Примеч. авт.) и помощника начальника 5‐го отдела Валерия Горожанина (оперативный псевдоним Гамбург. — Примеч. авт.). Они заняли места за столом заседаний и обратили вопросительные взгляды на Слуцкого. Тот, не выпуская из рук платка, смахивал с лица обильно выступавший пот и, повернувшись к вентилятору, жадными глотками хватал воздух. Это его не спасало, сказывалось больное сердце, одышка все сильнее давала о себе знать. Слуцкий поднялся из кресла, тяжело ступая, прошел к окну и распахнул настежь. Струя свежего воздуха хлестанула по лицу, он подался вперед и задышал в полную грудь, спазмы, сжимавшие сердце, отпустили. Ливень так же внезапно, как начался, прекратился. Слуцкий не стал закрывать окно; гроза, отгремев над Москвой, напоминала о себе блеклыми всполохами над Балашихой, подышав, возвратился на место, опустился в кресло, внимательным взглядом прошелся по подчиненным и задержал на Шпигельглазе. Тот рукой смахнул пот со лба и посетовал:

— Не продохнуть! Скорее бы это пекло закончилось.

— В кабине наркома было еще жарче, Сергей Михайлович. Досталось нам на орехи, — сообщил Слуцкий и пояснил: — Товарищ Ягода, — после многозначительной паузы продолжил: — И товарищ Сталин недовольны нашей работой по немецкой линии. Для этого, товарищи, у них есть все основания. С приходом Гитлера и нацистов к власти не возникает сомнений в том, что Германия снова становится на военные рельсы, и, куда они приведут, мне объяснять вам не надо.

— К нам, Абрам Аронович. Об этом Гитлер недвусмысленно писал еще десять лет назад, в своем программном опусе «Mein Kampf» (Моя борьба. — Примеч. авт.). В нем он прямо указывает направление немецкой экспансии — «Drang nach Оsten» (Натиск на Восток. — Примеч. авт.), — заметил Шпигельглаз.

— Все так, Сергей Михайлович. Поэтому наша первоочередная задача вовремя увидеть конкретные проявления этой угрозы, чтобы своевременно информировать товарища Сталина и партию.

— Все наши резидентуры, в частности берлинская, ориентированы на решение данной задачи.

— Это общие слова, Сергей Михайлович! Нарком требует от нас конкретных данных. В первую очередь это касается состояния экономики Германии! Она становой хребет ее военной промышленности. Что нам о ней на сегодня известно?

— Достаточно, Абрам Аронович. На текущий момент Германия уверенно входит в пятерку ведущих капиталистических экономик. Если говорить о такой статье, как экспорт, то она занимает третье место в мире с 9,7 % и уступает только США с 15,6 % и Великобритании с 10,7 %.

— Получается, Версальский договор (подписан в 1918 г. Фактически акт о капитуляции Германии перед Великобританией, США, Францией и др. их союзниками. Согласно нему Германия была полностью лишена заморских колоний, флота, авиации, тяжелых вооружений, а армия сокращена до 100 тысяч человек, на них возлагались чисто полицейские функции. Одновременно ею выплачивались гигантские контрибуции странам-победительницам. — Примеч. авт.), которым Великобритания, США и Франция, казалось бы, стреножили Германию, оказался фиговым листком! — заключил Слуцкий.

— Все так, Абрам Аронович! Этот европейский хищник им нужен, чтобы натравить на нас. Не прошло и семи лет после капитуляции Германии, как Великобритания и США предоставили ей кредит на полтора миллиарда фунтов стерлингов. За счет них она выплачивала контрибуции и восстанавливала свою экономику.

— Еще более масштабные вливания американцы и британцы сделали в рамках «плана Дауэса» (предложен председателем международного комитета экспертов, созданного при Комиссии по репарациям, в прошлом генералом армии США Чарлзом Дауэсом. План был утвержден 16 августа 1924 г. на международной конференции в Лондоне и вступил в силу 1 сентября того же года. — Примеч. авт.), — напомнил Горожанин.

— И сколько в итоге перепало Германии, Валерий Михайлович? — уточнил Слуцкий.