«Наконец-то… качественная эссенция…» – промурлыкал он, слизывая темную кровь со своих когтей. – «А вы… – он обернулся к застывшим в шоке членам Гром-7, – вы тоже сослужите свою службу».
Капитан Суриков и Алекс переглянулись. Теперь все было ясно. Жнецы были не союзниками, а приманкой, такой же, как и они. Их просто использовали, чтобы привести жертв к этому чудовищу.
«В атаку!!!» – рев Сурикова был полон ярости и отчаяния.
Гром-7 сгруппировался, инстинктивно формируя защитный круг. Инга Фланц тут же активировала [Эгиду Тигра]. Демид и Виктор встали впереди, их оружие было наготове. Василиса начала плести свои заклинания. Алекс шагнул вперед, его [Лезвие Пустоты] вспыхнуло черным огнем.
Малахар наблюдал за их действиями с ленивым любопытством, даже не пытаясь атаковать. Он играл с ними.
«Вот оно как…» – протянул он, когда первая атака – [Удар Цунами] Сурикова и [Волна Хаоса] Алекса – разбилась о невидимый барьер вокруг него. – «Меня, конечно, предупреждали, что они могут сопротивляться… но чтобы настолько, что они навыки используют и цепляются за свою жизнь… Как мерзко!»
И тут из него хлынул поток неистовой, удушающей энергии, которая заставила даже S-ранговую [Эгиду Тигра] Инги затрещать и пойти трещинами. Аура Малахара была настолько плотной, что воздух в зале, казалось, превратился в вязкую смолу. Это был чистый SS-ранг, а может, и выше.
«Дела хуже не придумаешь…» – прохрипел Демид Маяковский, с трудом удерживая свои топоры.
Завязался бой, который с самого начала был обречен. Малахар двигался с нечеловеческой скоростью, его черные когти и теневые атаки проходили сквозь любую защиту. Он не использовал сложных техник – ему это было не нужно. Он просто давил своей мощью.
[Удар Тьмы]! Демид Маяковский отлетел к стене, его броня была расколота, из многочисленных ран текла кровь. Инга Фланц попыталась прикрыть его своим [Золотым Молотом], но Малахар легко отбил ее атаку и ударом когтей оставил глубокие рваные раны на ее боку. Максим Жизнов, который пришел в себя и успел присоединиться к бою, попытался атаковать Малахара из тени своими отравленными клинками, но тот, даже не глядя, взмахнул рукой – и левая рука Максима отлетела в сторону, отрубленная невидимым лезвием тени. Виктор Боель успел выставить свой энергетический щит, спасая Максима от смерти, но и сам получил мощный удар, от которого его отбросило на несколько метров.
«Как же вы меня достали, букашки! – Малахар выглядел скорее раздраженным, чем уставшим. – Просто примите свою участь!»
Он поднял руку, и пол под Демидом Маяковским провалился, превратившись в черную, бездонную дыру, затягивающую гиганта вниз. [Бездна Забвения]! Демид взревел, пытаясь выбраться, но было поздно. Дыра схлопнулась. А через мгновение его изувеченное, бездыханное тело было выброшено из стены рядом, словно мусор. Первая настоящая потеря отряда Гром-7 за долгое время.
Василиса Новикова и Инга Фланц вскрикнули от ужаса, их лица были бледными. Они были новичками в отряде, они еще не видели такой безжалостной, подавляющей силы, такой быстрой и неотвратимой смерти. Алекс же, хоть и чувствовал, как ледяной холод сковывает его сердце, отреагировал более сдержанно, почти холодно. Он уже видел смерть, он уже был на грани.
И Малахар воспользовался этой минутной слабостью, этим шоком. Он оказался за спиной Василисы, которая все еще смотрела на тело Демида. Его когтистая рука пронзила ее сердце насквозь.
«Что ж, с еще одной букашкой покончено», – промурлыкал он, с отвращением стряхивая кровь со своих когтей.
Тело Василисы обмякло и упало на пол. Зеленые глаза, еще мгновение назад полные ужаса и жизни, теперь смотрели в пустоту.
Этот момент пробил Алекса. Василиса… Их недавняя прогулка под снегом, ее улыбка, обещание встретиться… Все это вспыхнуло в его памяти и тут же погасло, сменившись всепоглощающей, ледяной яростью и… пустотой. Он застыл, как вкопанный, глядя на ее безжизненное тело, мир вокруг него потерял краски, звуки. Пелена отчаяния накрыла его.
«Алекс! Очнись!» – крик Капитана Сурикова донесся до него словно издалека.
Виктор Боель, превозмогая боль, пытался привести в чувство Ингу, которая была на грани истерики. Капитан Суриков бросился к Алексу, видя его состояние. Но было уже поздно. Малахар, насладившись их отчаянием, снова двинулся к Алексу, который стоял, опустив руки, совершенно беззащитный. Когти Глашатая Теней уже занеслись для последнего удара…
[…Приемник! Очнись, идиот! Ты так просто сдашься?! Она бы этого не хотела!…] – Голос Хаоса, резкий, как удар хлыста, ворвался в сознание Алекса, разгоняя пелену отчаяния.
Алекс вздрогнул. Когти Малахара были в сантиметрах от его лица. Инстинкт, усиленный словами Хаоса, заставил его отшатнуться. Он увернулся, но когти все же оставили глубокую, кровоточащую царапину от виска до подбородка.
