И вот, эта очередная миссия, в которой принял участие Стэндфорд, приоткрыла, наконец, завесу тайны. Астронавт был предельно осторожен и старался не привлекать внимания к своим действиям. Он неспешно собирал информацию об интересующих его тайнах, для этого он даже умудрился незаметно взломать компьютерную систему русских и раздобыть кое-какие любопытные файлы. Это были лишь крупицы, обрывки данных, но именно из них подтвердилось первоначальное предположение об реактивных установках русских — двигатели действительно работали благодаря холодному ядерному синтезу. И одно уже это было важным и удивительным, потому что ни в Соединённых Штатах, ни где-то ещё во всём мире, до сих пор не могли изобрести ничего подобного. Русские снова опередили всех, но это, конечно же, теперь ненадолго.
Джозеф нервничал. Он проверил всё, что было необходимо, затем оглядел своё убежище. Астронавт будто мысленно благодарил станцию за то, что её надёжные отсеки сохранили ему жизнь и помогли избежать участи своих несчастных коллег.
Почему-то он вспомнил всех поочерёдно — двух весёлых китайцев, флегматичных французов, Махновского, умника Мохандеса и своих соотечественников — Саманту и Бена. Ему вдруг стало грустно, когда на ум пришли те шутки, которыми он сам подчас комментировал трогательные и искренние отношения Оуэна и Каннингем. 'Жаль — подумал он, — а ведь они могли стать хорошей парой там, на Земле, если бы вернулись'.
Да, если бы вернулись. Но они не вернутся. Не вернутся уже никогда, потому что их мёртвые тела до сих пор плавают там, среди коридоров холодной станции, с перекошенными от ужаса лицами…
Стэндфорд взглянул на показания приборов. Уровни кислорода и давления продолжали снижаться, но всё равно их показатели были пока достаточно высокими. Падала температура в отсеках, станция постепенно охлаждалась.
Похоже, 'клякса неплохо закупорила клапан с помощью тряпок, хотя и не полностью. Это заставило её отвлечься и переключить своё внимание от пропавшей банки с личинками. Впрочем, всё уже было не важно, потому что очень скоро Джозеф уберётся отсюда, а эта тварь сдохнет здесь со всеми своими маленькими выродками.
Астронавт поднял глаза и посмотрел вправо. Взгляд его был тяжёлым. Там, в маленьком холодильнике, притаившись на дне стеклянной колбы, лежало то, что могло поставить на уши весь земной шар. Оставалось лишь решить, как поступить с этой штукой, чтобы сделать трудный выбор — слишком тяжёлый для одного человеческого существа…
***
— Внимание, челнок корректирует орбиту и будет в зоне видимости примерно через пятнадцать минут! — раздался бодрый голос с Земли — задействован автоматический пеленг, готовьтесь, ребята, скоро вам с вещами на выход!
Ерохин держал связь постоянно включенной, общение с Центром управления шло в режиме реального времени и не прекращалось вот уже около получаса. Скоро должно всё закончиться.
— Стэндфорд, как ты там, дружище! Мне кажется, наступила пора нам с тобой приодеться в смокинги. Ожидается весёлая вечеринка!
— Я готов — коротко ответил американец — можем начинать.
— Послушай, Джо, перед тем, как ты нацепишь свой скафандр, проверь, всё ли ты сделал. Помни, выйдя отсюда, мы уже не станем возвращаться назад.
— Если ты про выключенный свет, то я помню. Будем экономит электричество?
— Ценю твой юмор, Джо, и всё же, присядем на дорожку.
— Ладно, Серж, сделаем это по вашему русскому обычаю, хотя в невесомости это будет трудновато — усмехнулся астронавт.
— Скоро увидимся снаружи, кстати. Буду рад пожать тебе руку, жаль только, что не смогу снять при этом перчатку.
— Ах ты, невоспитанный лис!
Два человека подбадривали друг друга, иногда к их голосам примешивались реплики работников ЦУПа. Пока всё шло штатно.
Запищал сигнал на панели приборной доски.
— Есть сигнал подлёта — доложил Ерохин — я почти облачился в свой парадный костюм. В течение нескольких минут меня не будет в эфире, но вернусь на связь, когда подключусь через оборудование скафандра.
— Аналогично. Мне тоже осталось только шляпу надеть. Готовность девяносто процентов — подтвердил Стэндфорд.
В последний раз, окинув взглядом стены жилого отсека, служившего ему домом, Сергей глубоко вздохнул, поднял шлем и водрузил его на голову. Сработали автоматические зажимы, включилась подача воздуха.
Вот и всё, теперь он был полностью автономен. Пора открывать шлюз.
Выход в открытый космос прошёл штатно и без трудностей. Отплыв от станции на пару десятков метров, Сергей дал команду микродвигателям своего ховера на разворот, после чего сдал чуть назад и окинул взглядом выходное отверстие шлюза. Не было смысла его закрывать за собой, но почему-то напоследок он не стал открывать внутреннюю герметичную заслонку — пусть в жилом отсеке останется воздух.
Не спеша, космонавт сделал маленький вираж, обогнув по дуге корпуса нескольких жилых отсеков. Затем затормозил, привыкая к неудобному скафандру, воспарил чуть в стороне, пытаясь увидеть фигуру Стэндфорда. Тот уже должен был выйти в космос и плыть в его сторону.
