— Ещё пока не з…наю. Я проснулся утром и не сразу сообразил, что вообще проис…ходит. Ещё вчера оборудование начало отлично работать после того, как исчезла паутина, и понизилась температура, но сегодня творится какая-то фантастика! Наша подружка каким-то образом вновь ожила и своим излучением глушит всё подряд. Возможно, она снова что-то там плетёт, но низ…кая температура в отсеках изрядно мешает осуществиться её планам. Мне даже показалось, что она чем-то сильно рас…строена и от этого её электромагнитное поле многократно усилилось.
— Вот, дела… — Стэндфорд чуть не проговорился вслух, потому что прекрасно знал, чем именно расстроена «клякса». Но сейчас его беспокоило другое — каким образом она обрела былую подвижность?
— С ней что-то явно не так. Ты не пробовал увеличивать изображение?
— Да как тут увеличишь? Она ведь не сидит на одном месте! — выругался Ерохин.
— Ты заметил у неё ту непонятную штуку… которую она таскает с собой?
— Я только вижу, что её форма изменилась, и почему-то меня это тревожит. Мы не знаем, чего от этой гадины ожидать — на что ещё она способна?
— Постой-ка… — Стэндфорд приник к монитору, который как раз давал крупную картинку. В том самом углу, куда был направлен объектив камеры, «клякса» остановилась, потом на несколько секунд прилипла к стене, став хорошо заметной. Вскоре она совершила очередной сумасшедший прыжок и исчезла из поля зрения, но и этого хватило, так как Джозеф внезапно понял, что именно произошло.
— Вот же адская бестия… Серж, она вытащила из разъёма одну из топливных ячеек! И теперь использует её тепло, таская батарею с собой! Ей теперь не страшен никакой холод!
— Ты уверен? — в голосе Ерохина послышалось удивление.
— Ха, более чем. Она только что присела отдохнуть и показала себя во всей своей красе, я хорошо разглядел её вместе с ношей.
— Вот как теперь её после этого называть бестолковой гадкой тварью? — воскликнул Ерохин.
— Верно, — усмехнулся Джозеф — но теперь эта умная гадкая тварь, похоже, желает сплести свою паутину заново. Вот только холод не позволяет. Как бы она не отключила нам ещё чего-нибудь с таким своим рвением.
Опасения Стэндфорда не были беспочвенными. Сегодня должен был прийти челнок, и не хотелось бы заполучить целый ворох неожиданных проблем благодаря тому, что злые и бессердечные людишки отобрали у заботливой мамаши несколько её любимых деточек и теперь у той ужасно скверное настроение.
— Послушай, Джо, нельзя позволять ей своевольничать.
— И что ты предлагаешь делать? Погрозить ей пальцем?
— Надо её как-то остановить, не то она спалит нам оставшиеся электронные системы. Когда ты спал без задних ног, я проверил некоторое оборудование и обнаружил важные изменения. Хочу попробовать открыть другой из наружных шлюзов. Нужно через него выпустить весь воздух — это ускорит охлаждение станции. Более того, мы сможем проверить, является ли кислород необходимым этому пришельцу, как и тепло для существования.
— Насчёт кислорода — это ведь лишь предположения! Неизвестно, что это так!
— Да, но мне кажется, как раз настала пора выяснить, насколько данная теория правдива. Что у нас со шлюзом в угловой секции М7?
— У тебя к нему появился доступ?
— Теперь да, но если мы с тобой станем тормозить, боюсь, это ненадолго. Моя голографическая карта уже накрылась медным тазом и не работает, попробуй посмотреть у себя, Джо.
— Думаешь, та паутина, что мешала открыться шлюзам в прошлый раз, отвалилась от холода и люки откроются?
Стэндфорд вывел себе на обзор объёмную модель станции. Голограмма рябила и местами показывала искажённую картинку, но в целом была исправна.
— Там, дальше по коридору, грузовой отсек. Астронавт развернул вид и приблизил нужный ему отсек — Я не вижу отсюда, закрыт он или нет, но у нас не остаётся выбора. Врубай!
Ерохин и не думал медлить, отыскав нужную вкладку в операционной системе, он инициализировал протокол разгерметизации. Лампочка замигала, требуя дополнительный код доступа, а когда Сергей его ввёл, электроника показала, что процесс запущен.
Станцию немного тряхнуло — люк открылся. Воздух устремился наружу, но космонавту показалось, что-то пошло не так.
— Странно, приборы показывают обычную атмосферу внутри! — прокричал Джозефю. — Ты открыл люк?
— Он открыт, но разгерметизировались лишь несколько отсеков. Оказывается там дальше ещё одна герметичная переборка.
— Сможешь её открыть?
Ерохин пощёлкал клавишами на пульте и пробормотал проклятия.
— Нет! Дальше я ничего не могу сделать. Вот же гадость! И как нам быть?
— Раз уж начали, то нужно закончить — тут же нашёлся Стэндфорд. — У меня есть идея!
— Если ты собрался наружу, чтобы оттуда открыть дверь, я не разрешаю тебе, Джо!
На секунду Стэндфорд притих.
— Ты всерьёз считаешь, что можешь мне что-то запретить, Серж?
— Н…нет, Джо, ты не так понял… но ты не сделаешь этого, прошу! Это может быть опасно. Чёрт, просто не нужно, а то мне тоже придётся напялить скафандр, выйти вслед за тобой и надавать тебе по башке прямо в открытом космосе!
