– Арсений Антипович спит. Он спать по ночам любит, – выдал сумасшедший. Его именно так и захотелось вдруг назвать.
Дикое, оторванное от мира, даже от мира снов место – тут редко кто бывает, в основном все проезжают дальше на поезде.
Очарование пейзажем и желание вырваться отсюда, как можно скорее, доходили до своего апофеоза. Андрей, который спал, вздрогнул, но чудом не проснулся. Сумасшедший помог ему задержаться во сне.
– Я тебя отведу к Арсению Антиповичу.
– Он же спит, – и пожалел, что так сказал. Вдруг у него на самом деле получиться еще раз увидеть интересного, в смысле, что хорошего человека, старика.
– Будить мы его не будем. Мы к нему просто пойдем.
Андрей подумал, что сумасшедший, на самом деле, таковым не является. И стало сразу как-то легче. Даже возможность написания картины, как бы прояснилась и ожила. Андрей улыбнулся спокойной и довольной улыбкой.
Подошли к дому Арсения Антиповича. Деревенский деревянный дом, с резными наличниками два оконца и куст неясно какого кустарника, что старался залезть прямо в окно, но стекло его не пускало. Ничего необычного.
– Во-он!.. Видишь? – шепотом, прямо Андрею на ухо прошипел странный человек. Его дыхание Андрей чувствовал на щеке. Оно было холодным и сильно отвлекало от подглядывания. Андрей прильнул к окну, прислонившись лбом к стеклу. В будто озаренной тусклым-тусклым желтым светом, исходившим неясно откуда, он четко разглядел кровать и спящего, лицом к окну, человека. Несмотря на желтый свет, обзор картины в доме был черно-серый и словно виньетирован. Было не видно, что находиться на периферии в комнате, даже чуть на сантиметр от кровати стелилась густая тьма.
Укрытый ватным, сбившимся комьями, одеялом Кипятков беззаботно спал. Андрея разозлила эта беззаботность. Старик бросил его. А он – Андрей – не знал, что ему делать одному в Эльтове. Здесь было хорошо, но делать было совершенно нечего. А Кипятков странным образом наполнял уверенностью, что дел, притом интересных, на самом деле очень много. Андрей сделал правильно, что слез на этой станции. Эльтов давно и терпеливо ждал его.
– Он спит. Зачем мы сюда пришли. Почему нам нельзя было… – Андрей хотел сказать «войти в дом» и, оторвав голову, наконец, взглянуть на своего спутника. Но неожиданно провалился во тьму.
Яркое солнце ослепило глаза, пришлось зажмуриться да еще закрыться рукой. Раннее утро щедро поливало комнату солнцем. Андрей, осторожно приподымая руку, увидел гостеприимно висящие по обе стороны окна шторы. Забыл занавесить вчера, но встал с кровати и задернул сейчас.
В полумраке стало в разы комфортнее лежать на кровати. Но против своей воли пришлось разглядывать портрет заурядной личности. Человек, на которого во сне ему так и не удалось посмотреть и, который стукнул его паленом по голове – от чего Андрей и проснулся – обосновался четким образом в мыслях. Овальное, но не худое лицо, пухленькие щеки, высокий лоб, черные, широко распахнутые глаза, с плещущимся в них безумием, бледная тонкая кожа и, то появляющаяся, то исчезающая куда-то хитрая улыбочка. Черная непонятного крою и фасона одежда, небрежно накинутый, дурацкий, изорванный с одной стороны капюшон.
«Для чего ему меня убивать?» – медленно продумал Андрей и понял, что убивать его не хотели. А еще что-то неожиданное, но смутное быстро вспомналось. И если бы удалось воплотить это, так и не вспонящиеся, пусть бы в желтый березовый лист, сон быстрее бы отпустил Андрея. Но странное ощущение дежавю окутало его сознание, уже проснувшееся и усиленно прокручивающее яркий сон, и быстро отделаться от золотой эльтовской осени не было шанца.
Немного полежав, дивясь странному своему поведению во сне, Андрей встал, надел футболку и пошел перекусить. Включив экран телефона, машинально посмотрел время.
«03:43 – самое сладкое время, чтобы поспать» – подумал он, идя на кухню.
«Жаль, что не вишневый» – откусывая пирог с капустой, краешком сознания взгрустнул он. Насыщенно-нежный вкус бабушкиного пирога и старание не разбудить бабушку, грея воду в чайнике, оттеснили Эльтов и неописуемо вкусный вишневый пирог на второй план. И на этом плане, медленно перетекая к вечеру на третий и дальше, сон и пробудет, нервируя своим неосязаемым присутствием Андрея.
Перед тем, как лечь спать, Андрей в интернете для чего-то посмотрел, есть ли такой город – Эльтов. И убедившись в очевидном его отсутствии, задремал.
Прошло пару часов. Утро, неизвестно когда успевшее превратится в день, не смотря на ранние часы, открыто говорило – сегодня будет жарко.
Андрей вышел из дома в приподнятом настроении. Не спеша, с читаемым на лице удовольствием, он обвел еще сонным взглядом крыльцо, яблони с кустарником, росшие вдоль дорожки и уже отцветшие, и остановился на заборе, что отделял бабушкин участок от соседского. Забор был старый, уже с трудом стоявший на месте и завалившийся в заднем углу участка на сторону соседей, прямо на пышные кусты крыжовника. Ганки в заборе были посеревшие от времени и покрывшиеся лишайником. Забор хотели менять и Бушуевы и их соседи, но никак с обеих сторон не доходило до дела.
