Ее вопрос, как только прозвучал, показался Андрею каким-то противным и невероятно возмутительным. «Андрюш…» – уже в произнесении собственного имени он услышал нечто, что ужасно противопоставлялось его настроению и воцарившейся возле него светлой гармонии. Своими словами она как бы пачкала всё хорошее и тем самым вызывала мелкое раздражение. Андрей же хотя и почувствовал всю неприятность данной встречи, но беззаботной радости в нем было намного больше и, потому он смог быстро, практически тут же, договаривая последние слова сегодняшнего диалога с тетей Валей, избавиться от ее навязчивого дурного мировоззрения. Дурного не только в том, что деньги у нее стояли на первом месте, а по самой неприятной атмосфере, которая витала возле нее. Проще сказать – долго разговаривать с тетей Валей никто не мог, не выдерживал ее никто больше целого получаса.
– Уж не гроза ли опять будет? – чрезмерно напугано причитанием выдала тетя Валя. Достаточно громким и грубоватым был у нее голос, который гармонировал с ее полнотой и пухлыми обвисающими щеками.
И действительно, приглушенный, будто в консервную банку запрятанный, проухал где-то за горизонтом тяжелый раскат грома.
Андрей слышал гром и только краем уха поймал восклицания соседки. Он ушел вперед на два дома от нее и не желал ни оборачиваться, ни вслушиваться в чужие слова.
Полина, недовольно фыркнув на себя за громко стукнувшую калитку, взглянула на дом Бушуевых. «Как-то нехорошо…» – мелькнула мысль. Но свежий, сырой ветерок прокатился по ее голым ногам и она, подгоняя себя, чуть ли не вприпрыжку, быстро пошла по улице. Густой аромат сирени вдруг одурманил ее. «У кого-то уже распустилась.» – подумала она, не догадавшись всего лишь посмотреть направо. Молодой куст сортовой сирени, посаженный у самого забора, но со стороны дороги, был усыпан тяжелыми кистями белых бутонов. И уже на макушках кистей созревшие бутоны невольно раскрывались весенней улице своей красотой. Лепестки были упругими и крупными, а по белоснежности были готовы похвастаться перед самой черемухой.
Сначала холодно, а потом жарко сделалось Полине. Она разогрелась. Помимо всех случившихся несуразностей, которые должны были ее поволновать еще совсем немного, что-то сверкало и прыгало то ли рядом с ней, то ли в ней самой. Разбирать было совершенно неохота. Ведь для того требовалось задуматься и оставить то приятное и легкое настроение, что, кажется, дарила ей сама весна. Сама весна! Как это прекрасно, но чуть самовлюбленно, кажется…
Полина зашла в дом, вдохнула знакомую, в самом разгаре, заполнившую собой каждую комнату, суету. Приехал в отпуск ее старший брат, из комнаты в комнату бегала сестренка, притворяясь взрослой и помогающей матери девушкой, что-то делали родители, брат швырялся в большой дорожной сумке. Полине пришлось отложить свою новость, что ее совершенно не расстроило. Она уже договорилась и завтра Андрей Александрович будет ей помогать – вот, что грело ее. И высказана была эта новость или нет, было не так уж важно. Никакого нетерпения у Полины не зародилось, а только спокойствие и вдруг вспыхнувшее желание влиться в общую большую суету родительского дома.
Уроки закончились. Полина была в волнении и нервничала. Она простояла пять минут у пустого кабинета и увлеченная собственными рассуждениями, бросив ждать, заспешила по коридору.
«Неужели он забыл!.. Не должен. Нет! Не должен… Где же он? Вот, где ОН?.. Скоро десять минут будет, как я его жду.»
Старалась не произносить Полина слова «забыл», но боялась все же, что так оно и вышло. Конечно, не специально, но, тем не менее, позабыл он про нее, про их занятие забыл!
«Где же Андрей Александрович? Может, я как-то неправильно его поняла? Где же?..»
Полина свернула за угол коридора.
– Андрей Александрович!.. – окликнула она его.
Андрей остановился, обернулся. Яркое солнце, больше уже похожее на летнее, чем весеннее, залило весь коридор. В его яркости ничего не было видно. И только, когда Полина подошла ближе, Андрей разглядел ее силуэт.
– Андрей Александрович!.. – менее уверенно повторила она, подходя к нему.
– Полина, здравствуй! Я помню про тебя. Сейчас я подойду. Пять минут.
– Хорошо, – мотнула она головой и пару секунд стояла и смотрела в спину уходящему Андрею Александровичу. Смотрела и думала, как наивно сейчас она выглядела.
А Андрей шел с журналом и стопкой тетрадок в руках к учительской и удивлялся себе, как это он позабыл про сегодняшнее внеклассное занятие, про это случайно образовавшееся репетиторство. С утра помнил, а ближе к обеду позабыл…
Как хорошо, что она его окликнула. Как же хорошо!..
