Рассказал мне эту байку сын кладбищенского сторожа, который бдительно охраняет вверенное ему пространство неподалёку от одной из множества станций наших железных дорог.
– Вишни так несёшь, после майку не отстираешь.
– Он меня по руке когда ударил, я напильник выронил. Дашь мне свой?
– Не за то сынку лупили, что играл, а за то что отыгрывался.
Помолчали. Чем дальше, тем больше пахло смазкой.
– Тут этот птиц ловил и продавал – сказал Димка
– Угу
От жилой зоны станция отделена лесополосой, короткой как само лето. Сейчас они идут по этой разделительное полосе. Он ковыряет вишни, а Димка идёт впереди. Ботинки у Димка огромные, а ноги тонкие. Димка баскетболист. Среди деревьев показалась железнодорожная станция. Станция небольшая. Рядом с ней колонка для воды. Пассажиры ожидают прибытия поезда, расположившись на естественных пеньках. Здесь, у станции, вонь стояла капитальная.
– Милка
– На дачу
Милка тоже была капитальная. Вот такая. Мороженое ест. Я говорю капитальная в том смысле что по моему мнению все полюбовники хотели бы разместить свои капиталы без процентов. И Валентиновна с ней, ну конечно.
– Ты испортишь майку – назидательно сказала ему Валентина Валентиновна.
– Да ладно. Валентина Валентиновна, отпустите с нами Милу,а ?
– Нет, Милу я отпустить не могу. Ты видел сколько вам задали читать на лето? Вот пусть на даче и почитает. Ты то сам сколько прочитал? – спосила Валентина Валентиновна.
И всё такое прочее. Капитанская дочка.. почитаешь тут. Капитальная дочка, Валентиновна, капитальная. Преключили семафор – скоро поезд. Подойду к ней, попробую. Вот она, сидит на рюкзаке. Хорошо что я могу встать рядом с её тенью так, как на папкиной кассете.
– Ну как мороженое?
– Вкусное
– Возьми что ли вишенку, шлифани.
– Ты что же совсем ничего не читал?
– Да уж и так. Читаешь, читаешь. Контрреволиция одна. Пусть Валентиновна сама едет? Или вон с Димкой. Смотри, похоже, обсуждают поэзию Некрасова. Сядет она в вагон, а ты выйди. И ту – ту.
– Куда вы идёте?
– Возьми ещё. – он протянут ей вишенку. – На кладбище сначала, а после будем в «Землю» играть.
– В эти напильники ваши? Нашёл тоже занятие, тебе что 7 лет?
– Ты просто не умеешь играть. Я тебя научу. Ну решай, вон поезд уже.
Из-за поворота медленно выкатился состав. Кажется, их называют собаки. По моему это была обычная электричка. Пассажиры оживились. Из помещения станции вышла женщина в форме.
– Смотри народу сколько, она и не заметит что тебя нет. Я с ней доеду до поворота и вернусь.
– Аферист – ответила Милка, отмахнувшись от осы.
– Валентина Валентиновна, а как вы относитесь к поэзии Некрасова?
Отлично, пусть поговорит. Да, да, да. Периоды, рубежи, эпохи. Да, да. Очень интересно, продолжайте. Позвольте мне? Да, я очень любезен, я сама любезность, о чём тут говорить. Да вы садитесь, а я поставлю, поставлю. Слушаю, Валентина Валентиновна, слушаю. Мила где? Да она с подругой болтает. Я видел, она там сидит. Ну там, вон. Действительно, уже тронулись. Так я с вами доеду до следующей, очень уж вы интересно рассказываете. В школе не так интересно, а вот у вас интересно. Ну, вот и остановочка моя. До свидания!
Влетит, конечно, да и пусть. Так, по быстрому надо отсюда свинчивать. Минут 20 теперь тарабанить по шпалам. Ну и вонь. Солярка так не пахнет, она приятно пахнет, а тут сил нет. Зато Мила с нами. Или даже со мной? Или с Димкой… так, прибавим, прибавим. Срочно нужен напильник. Может у сторожа есть на кладбище? Завернуть? Это ещё минут 20. Не при Милке же клянчить… Схожу, только быстро. Число сегодня… да нет, рано ещё. Хотя может и пьяный, что ему делать там, кого охранять. Говорят то всякое, да разве один уследишь за всем? Вон, кладбище какое большое. И на машине приезжай, и как хочешь. Зимой ещё хоть как то видно, когда деревья без листьев. Нет, такая работа это не по мне. Тихо так тут. Когда приходишь один, мысли тоже тихие, но в другое время… Ладненько, идём и идём…
Так и есть, дрыхнет сторож. У-у-у, падлюка, залил зенки. Пьяный отец – горе в семье. Так, где тут у него что? И ключи оставил, работничек. Быстрее, не стоять. Вот же он, напильничек. Давай, сторож, так поступим: если воткнётся, Милку сегодня домой провожу, а если нет, так меня Валентиновна на всё лето запрёт в подвале с Некрасовым. Идёт?
Не воткнулся! Охренеть… Да это случайность. Никто же не видит, что тут такого. Ну подумаешь.. Сука, почему ты опять не втыкаешься.. Ну и железо, мертвяки всё сточили. Ладно, уходим.
Спустя заявленные сорок минут, он появился на станции. Для большего эффекта он спрятал напильник в карман, от чего шорты стали выглядеть несколько двусмысленно.
– Это ты так рад меня меня видеть? – увидев его, пошутила Мика
– Да – ответил он, но напильник всё же вытащил
