– Не сочтете ли вы слишком нахальным, если я попрошу вас на минутку достать ваше оружие?
– К сожалению, не могу удовлетворить вашей просьбы, – улыбнулся Глауен, – Мы носим оружие только когда выезжаем в патруль.
– Ах, какая жалость! Меня давно уже интересует вопрос, правда ли, что патрульные делают отметки на своем оружии каждый раз, как убивают йипи.
– Я, например, делаю отметки каждый раз, когда мне выпадает свободное время! – улыбнулся Глауен, – Мое дело убивать йипи, а не вести этому счет, который вряд ли окажется точным. Когда я открываю огонь по переполненной лодке, я могу говорить только о вероятности. Во всяком случае, это бесполезная статистика, так как на месте одного йипи, которого я убью тут же появляется два или три новых. Этот спорт потерял свою былую привлекательность.
– А не мог бы ты взять с собой в патрулирование и Сандж, чтобы она лично могла подстрелить несколько йипи? – поинтересовался Мило.
– Не вижу причин, почему бы и нет, – Глауен повернулся к Сандж, – Но учтите, я не могу гарантировать вам эту возможность. Иногда дни, а то и недели проходят без единого выстрела.
– Ну, что скажешь? – повернулся Джулиан к Сандж, – Если ты действительно готова к этому, то вот тебе шанс.
Сандж пересекла комнату и плюхнулась на стул.
– Мне кажется, вы оба слишком безвкусны.
– Возможно, мне надо было предупредить, что Сандж поддерживает программу Новых Гуманистов, – сказал Мило, обращаясь к Глауену, – которые в свою очередь являются пограничной полосой с пацификами.
– С ЖМСами, если не трудно.
– Это все термины и фразы из номенклатуры политики Натуралистов, – пояснил Мило Глауену, – Ж, М и С означают соответственно «Жизнь», «Мир» и «Свободу». Джулиан горячий сторонник этой группы.
– Трудной найти человека, который посмел бы поднять голос против такого лозунга, – улыбнулся Глауен.
– По общей договоренности, лозунг должен отражать лучшую часть программы, – заметил Мило.
– Не смотря на здравый смысл, противники движения ЖМС не только существуют, но цветут махровым цветом, – заметил Джулиан, не обращая внимания на замечание Мило.
– Это, наверное, СВРы, что означает «Смерть», «Война» и «Рабство», – заметил Глауен, – Я прав?
– Они очень умны и коварны! – возразил Джулиан, – Они никогда не станут так открыто объявлять о своих целях. Вместо этого мои противники называют себя Старыми Натуралистами и пытаются удержать свои позиции размахивая перед нами старым забавным документом.
– Этот документ известен как «Сборник положений Общества Натуралистов», или Законодательство. Джулиан, почему бы тебе не почитать его как-нибудь на досуге? – предложил Мило.
– Намного легче спорить, исходя из полной неосведомленности, – добродушно отмахнулся Джулиан.
– Все это меня просто шокирует, – заметил Глауен, – На станции мы рассматриваем Законодательство, как главную организующую силу на Кадволе. Любой, кто думает иначе, это или йипи, или сумасшедший, или сам Дьявол.
– И к кому ты себя относишь, Джулиан? Спросила Вейнесс.
– Меня называли самоуверенным молодым паразитом, – немного подумав, сказал Джулиан, – дятлом и дурнем, а сегодня еще и «безвкусным», но я ни йипи, ни сумасшедший и не Дьявол! Если все сложить вместе, то я ни что иное, как честный молодой парень, мало чем отличающийся от Мило.
– Поосторожней! – воскликнул Мило, – Я не уверен, что Джулиан хотел сказать мне комплимент.
– Это должно быть комплиментом! – возразила Вейнесс, – Джулиан никогда не говорит о себе иначе, как в превосходных степенях, ну или в самых модных выражениях.
– Я согласен на подобие, – согласился Мило, – Мы оба носим туфли, которые направлены носами вперед. Мы оба пользуемся столовыми приборами, чтобы не откусить пальцы. Но у нас есть и различия. Я методичен и уравновешен, в то время как Джулиан расплевывает свои умные мысли во все стороны, как собака выкусывающая блох. А уж где он их берет, это, поверьте мне, я понятия не имею.
– Я могу дать этому довольно мирное объяснение, – предложил Джулиан, – Когда я был маленьким, я очень много читал, читал днем и ночью, и таким образом я вобрал в себя идеи полутысячи ученых. Пока я пытался усвоить эту огромную кучу перемешанных постулатов, у меня начались одна за другой спазмы интеллектуального несварения, которые…
– Должна заметить, – подняла руку Вейнесс, – что стол уже почти накрыт, и если ты собираешься расширить свою метафору, ты можешь лишить кое-кого из нас аппетита. Бедная Сандж уже выглядит довольно бледной и больной.
– Учту твое замечание, – поклонился Джулиан, – Я постараюсь умерить прыть моего языка. Короче говоря, когда я обнаруживаю в своей голове очередную идею, то сразу же стараюсь выяснить ее источник. Действительно ли это моя идея или это отголосок чужого высказывания. Таким образом я очень часто не решаюсь высказать вслух ту или иную чудесную концепцию, опасаясь, что кто-нибудь более умный и эрудированный чем я обвинит меня в плагиате.
– Хороший принцип! – кивнул Мило.
– Я тоже так подумал, – подал голос Глауен, – когда несколько дней назад случайно натолкнулся на подобное высказывание.
