Первыми допросили четырех йипи. Все рассказывали приблизительно одно и то же. Все они были кадетами умпами, которых специально отобрали для того, чтобы помогать в организации поездки на остров Турбен. Эта поездка была третьей по счету. Мертвую женщину звали Сибилой. Она появилась во время второй поездки, в первой поездке она не участвовала. Всем четырем йипи Сибила очень не нравилась, но они ее боялись: она отдавала четкие распоряжения и не терпела и намека на недобросовестность. Все четверо рассказывали душераздирающие истории о полученных тычках и ударах. Последним допрашивали йипи по имени Саффин Дольдерман Найвелс. На вопросы он отвечал так, как будто участвовал в дружеской беседе.
— Я на самом деле был очень счастлив, узнав, что Сибила мертва, — заявил Саффин, — Она измотала всем нервы и только портила поездку.
— Даже девушки не могли насладиться поездкой, — вставил замечание Шард.
— Ну, никто и не ожидал, что они там будут наслаждаться, — отмахнулся Саффин, — И все же, что ни говори, но экскурсии станут только лучше, если Сибила будет находиться в воде, а не на берегу. Смотреть на ее кости валяющиеся на дне будет очень поучительно.
— Саффин, ты живешь в каком-то странном и удивительном мире, — с тонкой улыбкой заметил Бодвин Вук.
— Я тоже так думаю, — вежливо кивнул Саффин, — К сожалению, я не знаю никакого другого. Я отношусь к тем людям, которые добавляют к своей рыбе не только соус «Огонь дракона», но и чатни с хурмой.
— Экскурсии проводились с интервалом в две недели, — заметил Эгон Тамм, — у вас уже было составлено расписание и на будущие поездки?
— Этого я не знаю, сэр. Никто не пожелал сообщить мне об этом, — Саффин с бессмысленной улыбкой переводил взгляд с одного участника допроса на другого. Он нерешительно встал, — А теперь, джентльмены, когда вы получили ответы на все ваши вопросы, думаю, мы с товарищами пойдем своей дорогой. Было очень приятно побеседовать с вами, но железный голос долга зовет нас к нашим обязанностям.
— Социолог Порлок утверждает, что у йипи нет чувства юмора, — хмыкнул Шард, — Ему бы надо было услышать эту шутку. Ты хуже убийцы. Так что никуда ты, кроме как обратно в тюрьму не пойдешь.
Лицо Саффина разочарованно осунулось.
— Сэр, боюсь, вы будете настаивать на своем! Но вы совершаете большую ошибку! Такие мероприятия нам тоже не доставляют большого удовольствия, но главное правило для кадета — подчиняться приказам!
— У тебя не было выбора, кроме совершения этого гнусного преступления, — задумчиво кивнул Бодвин Вук.
— Абсолютно никакого! Я был назначен на эту должность!
— Ты бы мог и уволиться из кадетов, — выдвинул предположение Шард.
— Эта идея никуда не годиться, — покачал головой Саффин.
— Вовсе нет, — возразил Бодвин Вук, — Ты бы очень скоро убедился, что это идея далеко не так плоха. На самом деле эта была бы самая лучшая идея, но тебе она не пришла в голову.
— Ради справедливости, вы должны учитывать и наши нужды, — мрачно сказал Саффин, — Когда денежные бездельники приезжают к нам и сверкают зубами, кто-то должен собирать их денежки?
— Эти бездельники отдавали свои денежки Сибиле? — проигнорировал Шард вопрос йипи.
— Никогда ни Сибиле, ни мне! Мы получали разве что динкет за хорошо выполненную работу!
— Сибила разговаривала с этими бездельниками? Может быть они интересовались ее татуировкой? Или может быть она упоминала о чем-то в разговоре с вами?
Саффин презрительно щелкнул пальцами.
— Мне Сибила только отдавала приказы, которые я должен был бежать и выполнять. Во второй группе были ее друзья и она с ними разговаривала, но только в отношении их поведения.
— Это как же?
— Это были странные люди во многих отношениях, они бы никогда не притронулись бы к девушкам, но Сибила заставила их прелюбодействовать. И они подчинились, боясь, что она выполнит свои угрозы.
— И что же это были за угрозы?
— Она сказала, что они должны либо прелюбодействовать с девушками, либо с ней. Выбор за ними. Они все поспешно выбрали девушек.
— Несомненно, очень мудрый выбор, — согласился Бодвин Вук, — Я бы, пожалуй, выбрал то же самое. А в каком еще отношении эти люди казались странными?
Но Саффин смог описать только смутные ощущения.
— Они были очень странными, но и Сибила тоже была странной. Сейчас, когда у думаю об этом, то мне кажется, что был разговор еще об одной экскурсии: речь шла о четырех женщинах и четырех мужчинах. Я не знаю, что задумала Сибила.
— Может быть она хотела подготовить своих специалистов для этой работы?
Саффин растеряно замигал.
— Это не касалось моих обязанностей.
— Ну ладно, этого мы уже никогда не узнаем и размышлять на эту тему нет смысла. Что еще ты можешь нам рассказать?
— Больше ничего! Теперь-то вы убедились в моей невинности! Я могу идти?
Бодвин Вук скептически хмыкнул.
— Ты что не понимаешь, что совершил ужасное деяние? Ты не чувствуешь за собой никакой вины? Не испытываешь стыда?
— Сэр, вы уже старый и мудрый, — с горячностью заговорил Саффин, — но вы не можете постигнуть каждую мельчайшую и хрупкую частицу космоса!
— С этим я согласен. Ну и что из этого?
