— Кеди, иди-ка сюда, пожалуйста, — Глауен отвел внезапно приунывшего Кеди в другую часть помещения, — Слушай меня внимательно и тщательно запоминай, — сказал Глауен, — запоминай, чтобы мне не надо было повторять. Мы не будем навещать труппу ни в Диамонте, ни где бы то ни было еще. Завтра я отправлюсь в Поганскую точку, чтобы выяснить что-нибудь о Сибиле. А ты останешься в отеле, либо в своей комнате, либо в фойе. Я не ожидаю каких-нибудь трудностей, но если я не вернусь к вечеру, ты должен будешь связаться с Плоком в ИПКЦ. Тебе все абсолютно ясно?
Кеди взглянул на афишу.
— Вполне ясно, но…
— В данном случае, никаких «но». Если все пойдет хорошо, то мы послезавтра на «Камулке» отправимся домой. Когда труппа вернется на станцию Араминта, ты можешь с ними встречаться, сколь твоей душе будет угодно. Но не сейчас. Это обсуждению не подлежит. Пойдем, мне надо купить себе билет и я хочу задать несколько вопросов менеджеру.
Окошечко было уже открыто. Глауен купил билет до Поганской точки и обратно, а затем спросил молодую девушку, которая теперь продавала билеты:
— Как зовут вашего менеджера?
— Арно Рорп. Он в том боковом кабинете.
Глауен подошел к боковому кабинету и, обнаружив, что дверь не закрыта, вошел внутрь. За письменным столом сидел худой вежливый джентльмен средних лет с прямыми, седыми безупречно уложенными волосами и с усами еще более аккуратно подстриженными. Глауен представился, затем показал брошюру «Высшего наслаждения» и поинтересовался как она попала в салон.
Арно Рорп бросил косой взгляд на брошюру.
— Откровенно говоря, это не то, чем мы обычно занимаемся. Но… в общем на меня надавили.
— Сколько подобных брошюр вам было поставлено?
— Три дюжины. Большинство просто растащили, но они все таки собрали клиентуру из довольно неожиданного источника.
— Из зубенитов?
— Именно так. Откуда вы знаете? Ах да, я совсем забыл, эти экскурсии проводятся на Кадволе.
— Больше не проводятся, — заметил Глауен, — Кто связался с вами в самом начале?
— В связи с экскурсиями? Довольно обаятельная молодая девушка, из внешнего мира, я бы сказал не из последних на фирме.
— Она оставила свое имя?
— Только Огмо Энтерпрайсис, больше ничего.
— Кто-нибудь еще, представляющий Огмо Энтерпрайсис, появлялся? Например, мужчина?
— Ни разу.
— Пожалуйста, выйдемте на минутку.
Глауен подвел Арно Рорпа к афише труппы Флореста.
— Ах, да, — сказал Рорп, — Труппа Флореста. Они дают представления.
— Посмотрите на фотографию, — сказал Глауен, — Среди них есть знакомые вам лица?
— В самом деле! — воскликнул Рорп, — Очень странно! Вот та девушка, которая приносила брошюры, — он прищурившись посмотрел на подпись, — Друсилла. Вот как ее имя.
Глауен снял со стены афишу.
— Я хочу, чтобы вы оставили свою подпись на фотографии. А затем на свободном месте напишите: «Моя подпись отмечает человека, который распространял брошюры о туре „Высшее наслаждение“. Затем снова распишитесь.
— Хм. Это повлечет за собой судебное разбирательство, или угрожающие письма, или физическую расправу?
— Ничего подобного. Неприятности будут, если вы откажитесь сотрудничать с полицией.
Арно вздрогнул.
— Больше ни слова.
Он подписал все, как ему было сказано.
— Скорее всего, вы об этом больше ничего никогда не услышите, — сказал Глауен, — Но пока, никому не говорите о нашем разговоре. Особенно в том случае, если эта молодая девушка покажется здесь снова.
— Как скажите, сэр.
Глауен и Кеди отправились через всю площадь к отелю, когда огромный бледный диск Зонка был уже низко на западе. У лучей Зонка, странное свойство, думал Глауен, бледные и мягкие, но какие-то текучие, как будто у них есть способность огибать углы и проникать в щели. Кеди не проявлял никакого желания разговаривать, он шел и смотрел по сторонам, Глауен заметил на его лице суровые складки.
— Наконец-то Огмо Энтерпрайсис обрел имя, — заметил Глауен.
Кеди только что-то нечленораздельно проворчал.
— Полагаю, это не удивительно, — продолжил Глауен, — У меня давно было чувство, что цепочка потянется в эту сторону.
— Конечно, — равнодушно согласился Кеди, — Я думал ты знал об этом с самого начала.
— А ты знал?
— Дело сделано и с ним покончено, — пожал плечами Кеди, — Я скажу так: оставь все это в покое.
— Так не делается, — возразил Глауен, — Это еще одна из причин, почему я не хочу встречаться и болтать с труппой. Они ничего не должны знать про наше расследование.
— Я не вижу в этом никакой разницы.
— Не можешь же ты быть таким недогадливым. Если Друсилла узнает, что нам известно о ее связи с преступлениями, она просто исчезнет, и мы никогда не узнаем, что она могла бы рассказать о своих соучастниках. Не забывай, что она вышла замуж за Арлеса.
Кеди презрительно фыркнул.
— Ты уже и Арлеса подозреваешь?
— Подозрения могут подождать, пока мы не вернемся на станцию Араминта.
Через несколько шагов Кеди попробовал забросить удочку с другой стороны.
— Мы вполне можем навестить труппу, но при этом держать язык за зубами.
Глауен вздохнул.
