«Внимание! Вследствие критических неполадок, корабль взорвется через 9 минут 57 секунд. Запущена процедура аварийной эвакуации. Спас-капсулы и спас-боты подготовлены для автоматического запуска. Всем пассажирам и членам экипажа необходимо срочно покинуть лайнер. Все находящиеся в звездной системе корабли сейчас направляются сюда. Будет произведен подбор выживших».
Что за черт? Реактор все-таки разогнали? А Снур каким-то образом снова запустил локальную сеть на борту и послал сигнал тревоги, перед этим разблокировав доступ к спасательным средствам. Те вроде как находились в схеме бортовых систем обособленно и не подверглись полному стиранию. Автономное взаимодействие. Вот попасть к ним было невозможно, но если техник убрал это препятствие, то шанс свалить отсюда многократно повышался.
Тяжело поднявшись, я махнул рукой испуганно выглядывающей из-за дальних кресел девчонке и пошел к выходу.
С каждым шагом самочувствие все быстрее и быстрее улучшалось. Первыми среагировали импланты на регенарацию, затем включился режим «Живительного исцеления». Так что через несколько минут я чувствовал себя уже более или менее оклемавшимся.
По дороге мы встретили толпы народа, бегущих вдоль виртуальных обозначений, появившиеся через личные нейронные сети в заработавшей инфосфере.
Что примечательно, бывшие заложники неслись вперемежку с бывшими пленителями. Борцы за освобождение тоже не спешили умирать раньше времени, предпочтя сбежать с корабля перед взрывом, как и все. Они же понятия не имели, что их собирались использовать в качестве расходного материала.
Таймер неотвратимо отчитывал последние минуты. Добраться до ангаров не вышло, пришлось довольствоваться индивидуальными спас-капсулами.
Втолкнув первой Джессику, я улыбнулся ей на прощание. Девушка горячо заявила, что непременно найдет меня после.
Что же, будем надееться. Не хотелось терять добычу в двадцать миллионов.
Может, получится вывезти ее позже? Посмотрим.
Дождавшись появления в узкой пусковой шахте новой капсулы, я шагнул внутрь и замер в ожидании старта.
Неизвестное место
Мне снился сон.
Высокое небо из твердой субстанции, переливающееся разными цветами. Издалека похожее на тяжелый пресс, готовый прихлопнуть любого рискнувшего расположиться под ним.
Твердые сгустки зеркальных осколков, собранных в странные силуэты, отдаленно напоминающие деревья. С одной стороны, вроде бы прекрасные в своей необычной красоте, но в то же время вызывающие необъяснимое чувство тревоги.
Окружающее пространство, вместо кислородной атмосферы, наполненное чем-то, что в одно мгновение походило на плотный поток воды, а уже через секунду превращалось в порывы необычного ветра, несущего с собой ощущение жгучего холода или, наоборот – сильной жары.
Глаза, засыпанные мелким песком алмазных крошек, вызывающие нестерпимую боль.
И не имелось возможности как-то от нее избавиться. Хотя она почему-то совсем не мешала смотреть на нечеловеческую чуждость окружающего мира.
И конечно же свет. Яркий, нестерпимый, обжигающий и такой запоминающийся.
Его я точно никогда и ни за что не забуду.
Многомерная реальность. Я снова очутился за пределами привычной вселенной.
Уже знакомые вихри закрутили смертоносный хоровод, медленно приближаясь к замершей фигуре потерянного человека.
Ни убежать, ни сделать что-то еще, как и в прошлый раз. Тело застыло на месте, не давая возможности сдвинуться ни на миллиметр.
Острые кусочки льдистого стекла прямо на ходу меняли форму, превращаясь то в многогранные изящные звездочки, то в необычные объемные снежинки.
И полное отсутствие страха.
Сегодня я точно знал, что это происходит не по-настоящему. Это только сон и ничего более.
Поэтому никакой паники, никаких переживаний не возникало. С любопытством стороннего зрителя я смотрел на смертельные ураганчики, не пытаясь ничего предпринять.
Хотя дело было не только в этом. Почему-то меня это место больше не пугало. Изменения, полученные в первое посещение, привили определенный иммунитет на необычность многомерного мира. Как будто теперь я становился такой же его частью, как и все остальные местные обитатели.
Внезапно земля под ногами вздрогнула, трансформировалась в небольшой холмик, резко взлетевший вверх в виде одинокой высокой башни.
Я стоял на вершине и смотрел на горизонт, сливающийся с небом.
Пришло понимание, что виденное до этого лишь бледная попытка разума перевести дикие, ни на что не похожие картины здешней реальности в более привычные для человека картины.
Но все на самом деле не так.
Здесь нет никакого леса, здесь нет никаких вихрей и нет никаких деревьев. Здесь не существовало таких понятий, как небо и земля. Планеты, звездные системы, даже космос – все это осталось где-то там, в далеком трехмерном пространстве.
Человеческий мозг просто не в состоянии осмыслить этот мир. Слишком тут все отличалось от любых привычных вещей и ни на что не походило.
И это осознание принесло настолько сильное облегчение, почти что чувство радости, что мне захотелось рассмеяться…
