Он мог быть совершенным близнецом, точной копией того человека, вместе с которым Антон спускался в подземелье, если бы не громадный фиолетовый синяк, покрывавший добрую половину лица. Один глаз рыжего был спрятан под повязкой, а другой гневно моргал, уставившись на Антона.
— Ви приходить хотеть говориль со мной?
Акцент его был не менее страшен, чем лицо.
Антон кивнул.
— Вы… Патрик Уиллис Колхаун?
— Йа, — сказал рыжий.
— У меня к вам несколько вопросов, касающихся вашей деятельности тут, в Велесово. Я знаю, что вы потомок графа и долгое время изучали его жизнь. Ваши исследования привели вас сюда. Что вы собирались делать в деревне? Кстати, я читал вашу книжку. Интересно написано, но по части роли гермесиан, думаю, вы ошибаетесь.
— Нихт ферштейн, — сказал извинительно рыжий. — Так много не понимайт.
Библиотекарша принялась быстро говорить по-немецки, пока тот стоял, сверкая единственным глазом, переводя взгляд с нее на Антона. Выслушав ее, рыжий начал долгую и пространную речь, перемежая ее жестами.
— Он говорит, что граф был гермесианином, — перевела библиотекарша. — Но прежде всего он был масоном. После себя граф оставил наследство. Это не золото и не драгоценности, а коллекция научных открытий, которые произвел Велесов за последние годы. В архиве графа имеются указания, где вести поиск. Предположительно, потайное помещение находится в подземном монастыре, куда можно проникнуть, зная секрет. Все, что достопочтимый мастер собирается сделать, это найти тайный объект и восстановить справедливость, вернуть наследство графа тому, кому оно принадлежит по праву.
— То есть вам, масонам, — подытожил Антон. — Итак, вы наняли местную жительницу, которая занималась сбором информации.
— Надька сама предложила, — быстро проговорила библиотекарша. — Я даже не намекала, она просто сама пришла и сказала, что будет на нас работать. Как она обо все догадалась, ума не приложу. Но нам нужен был человек, который знает монастырь, как свои пять пальцев. Надежда с детства туда шастала, как к себе домой, да и отец ее, и дед… Чертова девка обещала, что принесет нам все на блюдечке. Только вот где она теперь?..
Антон повернулся к Патрику.
— Получается, что вы намеревались сами прибыть сюда для проведения поисков?
— Йа-йа, — закивал тот. — Но тот, плохой челофек… Я делать ошибку, я доверять ему, как самому себе…
— И совершенно напрасно. Ваше сходство помогло ему прибыть в нашу страну под вашим именем. Видимо, он собирался захватить графское наследство самостоятельно, без вашего участия. К счастью, у него ничего не вышло.
— Где, где плохой челофек? — требовательно спросил рыжий, щерясь.
— Пропал без вести, — ответил Антон. — Возможно, погиб. Вести поиски в пещерах опасно. К тому же, эта деятельность запрещена законом. Настоятельно предлагаю прекратить всякие поисковые работы, иначе вас ожидают неприятные юридические последствия. Рекомендую вернуться в Швейцарию и продолжить лечение. Выглядите вы не очень… Ферштейн?
Рыжий склонился к библиотекарше, которая зашептала ему на ухо.
— Йа, йа, — согласился он. — Но есть другой путь. Вы полицай, это хорошо. Вы делать нам помогайт. Мы помогайт вас… Вас интерес есть деньги?
— В данном конкретном случае деньги не помогут, — пояснил он. — Поймите, что я руководствуюсь исключительно природным чувством самосохранения. То же самое настоятельно советую делать и вам. Ошибка обойдется и вам, и мне слишком дорого. Забудьте про наследство, словно его и не было.
Зинаида Михайловна посмотрела на него внимательно, но промолчала.
— Собственно, на этом моя миссия закончена, — подытожил он. — Один только вопрос… Кто ударил меня тогда?
Библиотекарша вздохнула.
— Надька, кто же еще… В Водяном у нас был пункт связи. Только позвонили из Швейцарии, как вдруг неожиданно появляешься ты. Мы запаниковали. Надежда выбежала и врезала тебе скалкой.
— Скалкой?
— Ну, что под руку подвернулось. Чертова девка…
От воспоминания у него заныл затылок.
И вправду, чертова девка. Где она сейчас, хотелось бы знать? На какой станции?
Он вышел на улицу и посмотрел вверх. Тучи плотно затянули небо. Ясно, что ждать солнца сегодня уже не стоит. Ну, это не страшно. Когда-нибудь, но весна все же наступит.
