Того мальчика, за которым он так любил подглядывать, больше не было. Артур становился совсем живым, когда они были вместе, но стоило Ретту уйти, как он будто бы выключался. Это пугало и заставляло думать о том, не лжёт ли сейчас Артур так же, как лгал врачам?
Ретт старательно отгонял от себя эти мысли. Оставалось заехать ещё в один магазин и можно было возвращаться туда — в заснеженный домик на побережье.
— Что это? — спросил Артур, забавно хмурясь.
— Это продукты.
— Ты не умеешь готовить.
Ретт фыркнул, всучил ему один пакет — от чего Артур едва не согнулся вдвое — и двинулся на кухню.
— Я умею жарить отбивные, — сообщил он, доставая из другого пакета мясо, специи и вино.
— Ты уверен, что сгоревший бифштекс — это то, что ты хочешь есть в новый год?
— Можешь предложить что-то лучше?
Артур закончил раскладывать свой пакет, окинул оценивающим взглядом то, что теперь лежало на столе, и сообщил:
— Я могу сделать салат. Из тунца. И канапе с лососем.
— Я знал, что эти консервы нам пригодятся.
— Ты что, вообще не смотрел, что брал?
— Смотря что. Но вот эти баночки мне просто понравились.
— Поверить не могу…
Артур развернулся и внезапно понял, что стоит нос к носу с Дугласом. Он затаил дыхание, чувствуя, как оказывается в какой-то невидимой зоне притяжения, где пахло смолой и в голове шумели еловые ветки.
Ретт наклонился ещё чуть ниже и мягко, почти незаметно коснулся его губ своими. Артур не сразу понял, что происходит, потому что в голове всё ещё шумело, а поняв, тут же отпрыгнул назад, хватаясь руками за собственные локти.
— Ретт… Нет… пожалуйста… Не надо… Чёрт!
Он отвернулся, и Дуглас увидел, что в глазах его стоят слёзы. Ретт шагнул вперёд, поймал лицо Артура в ладони и бережно повернул к себе.
— Я не буду, малыш, прости.
— Я так скучал по этому… Боже, Ретт… А теперь… Ты целуешь меня, а я думаю… — он попытался отвернуться, но не смог. Ретт несколько секунд удерживал его лицо, а затем отпустил.
— Хочешь отдохнуть? — спросил он тихо. — Я всё приготовлю сам, а потом позову тебя.
Артур стремительно замотал головой, а затем прикусил губу.
— Можно, я просто посижу… Здесь… с тобой.
— Конечно.
Ретт отодвинул стул и, усадив на него Артура, сам опустился на корточки перед ним.
— Я никуда не денусь, малыш.
Артур судорожно кивнул.
— Я правда хочу быть с тобой, — прошептал Артур.
Ретт поймал его запястья и коротко поцеловал пальцы.
— Я знаю.
Посидел так немного, выжидая, когда Артур успокоится.
— Почему ты перестал смотреть за мной? — спросил Ретт через пару минут.
Артур вскинулся. Растерянно пожал плечами.
— Как и ты. И потом… Я не хочу видеть тебя с ним.
— Я не был с ним. Ни разу с той ночи год назад.
— Прости, — Артур отвёл взгляд.
— Давай не будем об этом. Просто знай, я всегда рядом. Просто посмотри — и увидишь, что я думаю о тебе.
Артур слабо кивнул и, чуть наклонившись, поцеловал Ретта в висок.
— Спасибо.
Ретт посидел так ещё недолго, а затем встал и продолжил готовить.
Артур молчал, и тишина казалась непривычно тягостной. Ретт уже думал начать рассказывать что-то, когда тот вдруг заговорил:
— Он сказал — а потом будет тошно.
Ретт вздрогнул.
— Поцеловал и сказал. А потом… Ну, ты же понимаешь. Это было и в рот.
Ретт резко повернулся к нему и тут же наткнулся на тяжелый, выжидающий взгляд Артура.
— Тебе тошно, Ретт?
Ретт хотел что-то ответить, но не смог. Ладонь на рукояти ножа вспотела.
Он осторожно положил нож на стол, снова присел перед стулом и, легко коснувшись губ Артура своими, отстранился.
— Я тебя люблю. Это никак не изменить. Что бы с тобой не случилось — это никуда не денется.
Артур зажмурился и прерывисто вздохнул.
— Я боялся… Боялся, что тебе будет тошно… Как тогда.
— Я не знаю, — честно сказал Ретт. — От мыслей, что тебя касался кто-то другой — да. Но без тебя я не могу. Значит, мне придётся привыкнуть. А ты… Ты всё равно прекрасен. Я вижу это уже не глазами и, наверное, даже не руками. Даже закрывая глаза, я чувствую тебя. Даже если ты просто рядом и тебя нельзя коснуться — мне уже чуточку легче. И это не изменить ни тем выродкам, ни Гарднеру, никому.
Ретт поймал ладонь Артура и сжал.
— Я пойду готовить? — спросил он.
Артур тихонько повёл плечом.
— Я помогу.
— Уверен?
Ничего не ответив, Артур встал и взялся за нож.
Праздник вышел тихим, но уютным. Соорудив стол из тех блюд, рецепты которых им кое-как удалось вспомнить, оба обнаружили, что именно за стол садиться не хотят.
Артур колебался, не решаясь сказать это Ретту, но Ретт, заметив заминку, сам утащил его на диван. Переставил кое-что на сервировочный столик и, подкатив к дивану, оставил стоять, а сам уселся рядом и обнял Артура за плечо. Дотянулся до пульта и включил телевизор.
— «Милашка Хани»! Стой, Ретт, не переключай.
— И не думал, — Ретт отложил пульт. — Терпеть не могу этот мультфильм.
— Я знаю. Ну потерпи два часа.
— Терплю, — Ретт устроил голову у него на плече и закрыл глаза, а через пару минут задремал.
Проснулся он от чувствительного тычка в области рёбер.
— А что это за канал?
— Тебе не всё равно?
— Реклама старая.
— Это запись, — нехотя признался Ретт.
— Ты же терпеть не можешь…
