— Это принцесса, — сказала Кирстен. — Матильда говорит, что нельзя раскрасить платье полосками.
— Ну, я с ней не согласен. Ты поэтому убежала из своей гримерной? Вы опять ссорились с Матильдой?
— Она сказала, что там не должно быть полосок.
— А я думаю, они идеальны.
— Кто такая Матильда? — поинтересовалась Миранда.
— Тоже
— Постановка необычная, — пояснил Артур. — В начале на сцене будут три девочки, которые играют дочерей Лира в детстве, а потом они вернутся в четвертом акте как его галлюцинации. Никаких слов, просто присутствие.
— Она считает себя лучше всех, потому что ходит в Национальную школу балета, — снова заговорила о Матильде Кирстен.
— А ты тоже умеешь танцевать? — спросила Миранда.
— Да, но я не хочу быть балериной. Балет — это глупо.
— Кирстен мне рассказала, что хочет стать актером, — произнес Артур.
— О, как интересно.
— Ага, — отозвалась Кирстен, не поднимая головы. — Я уже много во всяких штуках играла.
— В самом деле?
Как вообще надо общаться с восьмилетними? Миранда глянула на Артура, но он пожал плечами.
— Например?
— Просто всякие штуки, — сказала девочка, как будто не заговаривала о них первой.
Миранда начала вспоминать, что никогда не любила детей-актеров.
— В прошлом месяце Кирстен летала в Нью-Йорк на прослушивание, — произнес Артур.
— На самолете. — Кирстен уставилась на принцессу. — Плохое платье, — заключила она дрогнувшим голосом.
— А я думаю, красивое, — похвалила Миранда. — Ты хорошо над ним поработала.
— Согласен с Мирандой, — поддержал Артур. — Полоски отлично смотрятся.
Кирстен перевернула страницу. Черные абрисы рыцаря, дракона, дерева.
— Ты не закончишь принцессу? — спросил Артур.
— Она не идеальна, — ответила Кирстен.
Они немного посидели в тишине. Кирстен раскрашивала чешую дракона зеленым и фиолетовым, Артур листал «Станцию Одиннадцать». Миранда пила чай и пыталась поменьше думать о его выражении лица.
— Она часто приходит? — тихо спросила Миранда, когда Артур добрался до последней страницы.
— Почти каждый день. Не ладит с другими детьми. Несчастный ребенок.
Они молча отпили из чашек. Скрип карандашей по бумаге, кольца пара на стеклянной столешнице, приятное тепло чая, красивая комната вокруг. Миранда будет вспоминать все это в бреду две недели спустя, в последние пару часов на пляже в Малайзии.
— Надолго в Торонто?
— На четыре дня. В пятницу улетаю в Азию.
— Что ты там делаешь?
— Разбираюсь с токийским отделением. Возможно, меня переведут туда в следующем году. Встречаюсь с партнерами в Сингапуре и Малайзии, бываю на кораблях. Ты знаешь, что в пятидесяти милях от гавани Сингапура на якоре стоят двенадцать процентов транспортных судов всего мира?
— Понятия не имел. — Артур улыбнулся. — Азия. Да, жизнь…
Миранда вспомнила о пресс-папье уже в отеле. Она бросила сумочку на постель и услышала, как звякнули ключи. Это было то самое пресс-папье из матового стекла, которое Кларк Томпсон принес на званый ужин одиннадцать лет назад, которое Миранда забрала из кабинета Артура. Она собиралась его вернуть.
Миранда немного подержала пресс-папье в руке, любуясь им в свете лампы. А затем написала записку в блокноте на столе, снова надела обувь и спустилась вниз, чтобы отправить пресс-папье в театр Элгин курьером.
Две недели спустя, прямо перед концом света, Миранда стояла на пляже побережья Малайзии и смотрела на море. Ее доставили обратно в отель после целого дня совещаний. Там она закончила отчет и поужинала в номере. Миранда собиралась лечь спать пораньше, но обратила внимание на огни кораблей и спустилась к воде.
За последние полтора часа закрылись три ближайших аэропорта. Миранда этого не знала. Она, конечно, слышала о грузинском гриппе, однако ей казалось, что это всего лишь смутный кризис в самой Грузии и России. Штат отеля получил указание не тревожить гостей, поэтому, когда Миранда прошла по вестибюлю, о пандемии ей никто не сообщил. Впрочем, она отметила, что за стойкой регистрации непривычно мало людей. В любом случае Миранда с удовольствием покинула отель с его леденящей системой кондиционирования и прогулялась по освещенной дорожке к пляжу, а затем стянула туфли и осталась стоять босой на песке.
Позже тем вечером она вдруг поймает себя на беспокойных, а иногда даже слегка веселых мыслях о том, как все разбрасывались словом «катастрофа», не понимая его истинного значения. Впрочем, экономическая катастрофа, или как ее тогда называли, все же случилась, и сейчас в пятидесяти милях на восток от гавани Сингапура стоял крупнейший транспортировочный флот. Компании «Нептун логистикс» принадлежали двенадцать кораблей, включая два новых супертанкера класса «Панамакс», которые еще не перевезли ни одного контейнера и чьи палубы до сих пор блестели после выхода из судостроительных заводов Южной Кореи. Корабли, заказанные в мгновение, когда казалось, что спрос будет только расти, построенные за три года, когда экономика рухнула, и теперь никому не нужные.
