Обитатели аэропорта стали встречаться у костра каждый вечер. Кларк одновременно любил и ненавидел эту негласную традицию. Ему нравились разговоры, радостные мгновения или же просто тишина, не одиночество. Однако порой горстка людей вокруг пламени только подчеркивала, насколько пусто и безлюдно стало вокруг. Словно мерцающий во тьме огонек свечи.
Удивительно, как быстро существование с единственным чемоданом на скамейке около выхода на посадку начинает казаться нормальным.
Тайлер носил свитер Элизабет, доходящий ему до колен, с вечно грязными закатанными рукавами. Обычно он держался особняком и читал комиксы или Новый Завет, который взял у матери.
Люди учили друг друга своим языкам. К восьмидесятому дню большинство тех, кто не знал английский, учили его, разбившись на группы, а носители английского в свою очередь выбрали какой-то из языков тех, кто прибыл в аэропорт на самолетах «Люфтганзы», «Сингапур эйрлайнз», «Катай пасифик» и «Эйр Франс». Кларк занимался французским с Аннет, стюардессой «Люфтганзы». Он тихонько повторял фразы за ежедневной работой, пока таскал воду или стирал одежду в раковине, пока учился свежевать оленя, разводил костры, убирал помещения.
Ночью восемьдесят пятого дня обитателей аэропорта разбудили крики женщины. Люди связали насильника и на рассвете отвели в лес под дулом пистолета со словами, что, если он вернется, его застрелят.
— Я же умру здесь один, — произнес он, всхлипывая.
Никто не спорил. Но что им еще оставалось делать?
— Почему сюда никто не пришел? — спросила Долорес. — Я имею в виду не спасателей, а обычных людей, которые могли прийти случайно.
Аэропорт располагался в двадцати милях от Северн-Сити, не больше. А с другой стороны, сколько людей вообще осталось в живых? В ранних отчетах говорилось, что смертность составляла девяносто девять процентов.
— Надо полагать, общество рухнуло, — произнес Гаррет. — Возможно, никого больше и нет.
Гаррет, предприниматель с восточного побережья Канады, с самого первого дня носил один и тот же костюм; сейчас его приходилось сочетать с футболкой из сувенирного магазина. Сияющие глаза Гаррета приводили Кларка в замешательство.
— Кроме гриппа, причин для смерти предостаточно. Насилие, может, холера, тиф и все инфекции, которые исцелялись антибиотиками, когда они были. А еще аллергия на пчелиные укусы, астма… Ни у кого не будет сигаретки?
— Ты смешной, — отозвалась Аннет. На четвертый день у нее закончились никотиновые пластыри, и несколько недель назад, во время особенно тяжелого периода, она пыталась курить корицу из кофейни.
— То есть не будет?.. А еще диабет, — продолжил Гаррет, позабыв о сигарете, — ВИЧ. Высокое давление. Типы рака, поддававшиеся химиотерапии.
— Химиотерапии больше не существует, — кивнула Аннет. — Я тоже об этом думала.
— Всему есть своя причина, — вдруг сказал Тайлер.
Кларк не заметил, как мальчик подошел. С недавних пор Тайлер начал бродить по аэропорту и передвигался так тихо, что казалось, он просто возникает из ниоткуда. Тайлер так редко заговаривал, что о его присутствии быстро забывали.
— По словам мамы, — добавил он, когда все на него уставились.
— Ага, просто Элизабет — чертова психопатка, — фыркнул Гаррет.
Кларк и раньше замечал, что он не утруждается отбором выражений.
— Вот так, при ребенке? — Аннет теребила фирменный шарф «Люфтганзы». — Ты о его матери говоришь… Тайлер, не слушай.
Мальчик молча пялился на Гаррета.
— Прости, — извинился тот. — Это я зря.
Тайлер продолжал смотреть, не моргая.
— А знаете, — произнес Кларк, — думаю, нам надо кого-нибудь отправить на разведку.
Разведчики покинули аэропорт на рассвете сотого дня. Тайрон, Долорес и Аллен, школьный учитель из Чикаго. Люди спорили, дельная ли это мысль. Им удавалось добывать достаточно оленины. С грехом пополам хватало всего, кроме, пожалуй, мыла и батареек. Да и что может быть за пределами аэропорта, как не буйство пандемии? И все же разведчики выдвинулись в путь, вооруженные пистолетом Тайрона и несколькими дорожными картами.
В сотый день кругом царила тишина. Все ждали, когда разведчики вернутся с припасами. Или с вирусом. Или ненароком приведут за собой психов, которые решат всех убить. Вечером накануне выпал снег, и все вокруг замерло. Белый снег, темные деревья, серое небо, логотипы авиакомпаний на самолетах — единственные яркие пятна в пейзаже.
