— Теперь точно все, — Григорий плюнул на бездыханное тело Егора, упавшее у его ног, и обратился к подельникам: — Ну, чего стоим? Хватайте мешки, вскрывайте посылки. Забираем только ценное.
Толстый и Леха не шелохнулись. Они во все глаза смотрели на тело Егора и отказывались верить в то, что все так далеко зашло.
— Ты его убил! — выдавил из себя Леха. — Ты всех убил!
— И что? Пойдешь закажешь панихиду? — Григорий дулом подцепил холщовый мешок, брошенный ранее Трофимычем, и перебросил его Лехе. — Принимайся за работу, малец, иначе…
Он не договорил, но угроза в его голосе заставила подельников шевелиться. Леха подхватил мешок и направился к дальней стене, где штабелями стояли посылки. Ему пришлось перешагнуть через бездыханное тело Ивана Громова. Ботинок угодил в лужу крови, и Леху чуть не вырвало. Справившись с тошнотой, он достал из кармана самодельный нож и принялся вскрывать коробки. Толстый не отставал: он обшаривал ячейки, прощупывал письма и бросал их на пол. Добравшись до ячеек с ценными отправлениями, он довольно загоготал.
— А вот и нажива, — вспоров первый пакет, объявил он. В руках у него оказался золотой кулон на цепочке.
— Неплохая вещица, — одобрил Григорий. — Граммов на десять потянет. Сдадим барыгам — разживемся.
Он перезарядил обрез и, прислонив его к стене, принялся потрошить коробки и пакеты. На пол летела бумага, из коробок разлеталась стружка, которой обкладывали хрупкие предметы, с хрустом лопались сургучные печати. Гора ценных предметов, сложенных на скамье, росла с каждой минутой. Импортные фотоаппараты, ювелирные украшения, ликеры, банки шпрот и вяленое мясо, дефицитные книги, коробочки с наручными часами и целая кипа одежды. Минут через двадцать Григорий подозвал к себе Толстого.
— Упакуй все в мешки, я пойду взгляну, что там на горизонте, — приказал он.
Толстый подтянул еще один мешок и сгрузил в него награбленное. Затянув край бечевкой, он перетащил мешок в тамбур и вернулся. Леха вскрывал последнюю коробку из «международной» почты. Свой мешок он набил до отказа.
— Заканчиваешь? — обратился к нему Толстый.
— Почти готово, — буркнул Леха.
— Чего ворчишь? Или недоволен наживой? — Толстый хлопнул по мешку рукой. — А по мне, так знатный навар. Не обманула твоя шмара, как говорила, так и вышло.
Леха промолчал, вспоминать о том, что первоначально идея напасть на почтовый вагон принадлежала ему, не хотелось. Знал бы заранее, с кем связывается, держал бы рот на замке. Толстый, казалось, не замечал отстраненности подельника и продолжал балагурить.
— Надо бы у тебя адресок этой шмары взять. Хороша девка, такой кусок нам оторвать помогла. Подумать только: простая почтальонша, а наводчица из нее вышла фартовая. Напомни, как ее зовут?
— Оставь ее в покое, — Леха продолжал набивать мешок, стараясь не смотреть на трупы, но они будто притягивали взгляд. — Не станет она с уголовниками связываться.
— С тобой же связалась, — гоготнул Толстый. — Вспомнил, ты ее Ольгой называл, а она тебя Темиком. Вот лажа! Темик! Как пса шелудивого.
— Отвали, Толстый, — Леха зло сверкнул глазами. — Сказал же: Ольга не для тебя!
— Ладно, ладно, не кипятись, — Толстый дал «задний ход». — Найдем получше твоей Ольги. Вот приедем на место, сдадим все скопом барыгам, и гульнем так, чтобы наутро до сортира не доползти.
— Или покатим по этапу на лесоповал, — чуть слышно пробурчал Леха.
— Да не кисни ты, Леха. Он свое дело знает, не впервой ведь, — чуть понизив голос, обнадежил Толстый. — Знаешь, из каких передряг он выбирался?
— Плевать мне, откуда он выбирался, — Леху вдруг прорвало. — Он не должен был никого убивать. На это уговора не было.
— Что поделать, если так случилось? — Толстый развел руками. — Не хотел он его уложить, зуб даю. Просто обрез — дело тонкое, никто не может быть уверен, куда из него пуля полетит. Старик тот распрямился не вовремя, вот и все. А он хотел пальнуть только для того, чтобы все сговорчивыми стали.
— Ты в этом уверен, Толстый? Можешь ручаться, что он не запланировал все так с самого начала?
— Да какая теперь разница? Хотел не хотел, убил не убил. Плевать. Лишь бы барыш был пожирнее, — отмахнулся Толстый. — Давай лучше мешок помогу тебе до тамбура дотащить.
— Неси, я тут пока закончу, — Леха подтолкнул мешок Толстому.
— Не забудь за загородкой посмотреть, — Толстый взвалил мешок на спину. — Кто знает, может, они туда самое ценное сложили.
— Там пусто, я смотрел, — ответил Леха.
— Все равно еще раз пошарь. Если не хочешь рассердить его, — и Толстый бросил быстрый взгляд в сторону тамбура, куда ушел Григорий.
