– Я проснулся, когда капитан сообщил, что станция с нами соприкоснется. Ощущение… то еще. – Он задумчиво опустил взгляд на руки. – Но она меня приняла. А потом кто-то заорал, послышался грохот, и я очнулся уже здесь.
– Это все? – спросил Ксан. Он явно злился, что изрядно забавляло.
– Ага, – отозвался он.
– Ну ладно, спасибо, – пробормотал Ксан и привстал с дивана.
– А, нет, еще кое-что, – сказал Финеас и щелкнул пальцами, будто только что вспомнил. – Я хотел показать тебе завещание. Оказывается, бабушку не волновало, что ты ее бросил, потому что она завещала тебе все. И землю, и дом, и все деньги, которые она заныкала в подвале.
Ксан уставился на него с открытым ртом.
– Но раз ты не можешь вернуться домой, – продолжил Финеас, – разбираться с этим снова придется мне. Что при жизни я разгребал все ее проблемы, что после смерти. И остался ни с чем. Твою мать, Ксан, ты бы знал, чем мне пришлось ради нее пожертвовать. Я сорвался со съемок, чтобы по туториалам с Ютуба учиться поднимать престарелых. А теперь буду ухаживать за плантацией, пока хозяин в отъезде. Вернулся к историческим корням, так сказать.
– Не надо сваливать все на меня, – холодно сказал Ксан. – Я за нее завещание не составлял, она сама так решила.
– Ага, в твою пользу! – сказал Финеас. – Кого еще мне винить? У меня больше никого не осталось!
Ксан покачал головой и потер лицо, будто пытаясь смыть с себя тяжесть ситуации, в которой оказался.
– Как она умерла?
– Упала с лестницы, – ответил Финеас, не вдаваясь в детали. – Свернула шею.
– А я говорил, что рано или поздно этот ковер ее убьет, – пробормотал Ксан.
– Знаешь, после инсульта она все ждала, когда ты приедешь. Но тебя как раз похитили, или что там с тобой случилось. Она не верила, что ты улетел в космос. А я не знал, как ее убедить, потому что сам был не в курсе.
– Я не по собственной воле улетел, вообще-то. Не просил, чтобы меня подбирали, – ответил Ксан. – А на станции у меня не было возможности связаться с Землей, иначе я бы позвонил. – Он виновато умолк, а потом добавил: – Не знаешь, почему она вычеркнула тебя из завещания?
– А, это потому что мама якобы нагуляла меня в Гатлинбурге, – ответил Финеас с яростью, опалившей щеки. – И мы с бабушкой не кровные родственники.
– О господи. Это полный бред, ты же сам знаешь! Я помню мамину беременность. Они еще устроили вечеринку, когда узнали, мальчик у них будет или девочка – да, глупый повод, я понимаю, – и папа все твердил, что мама дала имя мне, а он назовет тебя Филоменой в честь тети. Они так радовались. Просто не верится, что бабушка не оставила тебе даже денег.
– Да не в деньгах дело, – сказал Финеас, сжав кулаки. – С ними у меня все в порядке. Помнишь историю, которую бабушка рассказывала каждый День благодарения? Как она собрала все документы, которые накопились за двести лет, и отнесла их в Учредительное собрание, потому что хотела…
– Добиться прав на плантацию, которую построили наши предки, – перебил Ксан. – Я помню.
– И ты не понимаешь, почему я хочу часть земли? По-твоему, дорогущий особняк в Беверли-Хиллз для меня важнее, чем семейное наследие?
– Ну, давай разделим землю? Это тебя устроит? – спросил Ксан, всплеснув руками.
– А нет, не прокатит, – сказал Финеас и достал из кармана завещание. – Бабушка заявила, что сначала мы поделим землю пополам, потом наши дети раздробят ее еще сильнее, а потом у них самих появятся дети, и так далее. В итоге три поколения спустя плантация превратится в семьдесят разных участков. Она не просто так отвоевывала нашу законную землю. Ее нельзя разделять.
Финеас повертел флешку в кармане и вдруг осознал, что Ксан мог легко обнаружить ее, пока ходил в его куртке. Он до сих пор не знал, стоит ли ее отдавать.
– У нас нет детей, хотя с тобой я уже ни в чем не уверен. Кому отойдет земля, если ты сегодня умрешь? – спросил он.
– Тебе, разумеется, – ответил Ксан. – У меня больше никого нет. И мне плевать, что ты с ней сделаешь – хоть на благотворительность отдавай, хоть второй Долливуд строй. Из могилы особо не повоюешь.
– Понятно. Вариант, что я заведу детей, ты даже не рассматриваешь, – сказал Финеас.
Ксан раздраженно застонал.
– Я этого не говорил! Что, у тебя появился постоянный партнер? Или ты нашел суррогатную мать? Подал заявление на усыновление? Молодые одинокие рэперы, строящие карьеру, обычно не задумываются о детях.
– Да, но в будущем все может измениться.
Ксан глубоко вздохнул.
– И что, ты ради этого купил билет на первый космический шаттл? Чтобы наехать на меня, потому что внезапно выяснилось, что все это время бабушка любила меня сильнее?
– Типа того.
Но Ксан знал, когда Финеас врет.
– Ты боишься высоты. Бабушка умерла неделю назад. Это точно единственная причина?
– Да, – ответил Финеас.
– Фин, ты не умеешь врать… погоди. – Ксан вдруг склонил голову, как собака, и прислушался.
– Что такое? – спросил Финеас.
– Тш-ш, – ответил Ксан и встал на колени, прижимаясь ухом к металлической стене станции.
Финеас прислушался, и действительно – где-то что-то протяжно свистело, словно на противоположной стороне комнаты постепенно сдувался шарик.
