Черты его лица напомнили ей Павла, только губы другие и цвет глаз не синий, а небесно-голубой.
Перед ней Стас Яхонтов! Боже!
И, судя по ненавидящему блеску во взгляде, он принял её за…
О, нет!
— Я не… — попыталась выдавить.
— Заткнись! — с силой припечатал Николь спиной к стене, выбивая из легких воздух.
— Дайте объяснить, — выдохнула, испытывая ужас.
— Я сказал, заткнись, — прорычал ей в лицо. — Что ты можешь мне сказать, лживая дрянь?
Он начал говорить по-русски. А его рука тем временем резко схватила девушку за горло, сжимая.
Поняв, что пытаться вести диалог бессмысленно, она попыталась оттолкнуть от себя Стаса.
Но бесполезно. Он, вон, какой здоровый лось.
— Убью тебя, — выплюнул тем временем мужчина, сдавливая её горло всё сильнее.
Пока Николь, задыхаясь, пыталась бороться с ним, в сознании мелькнула мысль, что брат Павла смотрит на неё не с ненавистью, а с отчаянной болью.
Ну почему он не дал ей объясниться? Ведь она ни в чем перед ним не виновата!
Очень быстро легкие сдавило от нехватки кислорода, перед глазами замелькали чёрные точки, а тело начало обмякать…
Уже мысленно попрощавшись с жизнью, вдруг ощутила, что ручища Яхонтова ослабла. И девушка с тяжёлым хрипом втянула в себя воздух, борясь с приступом кашля. А в следующее мгновение Стас впечатался в её губы жёстким поцелуем, не давая времени прийти в себя.
Первые секунды поцелуя Николь пребывала в полном шоке. Когда, наконец, смогла здраво мыслить, с нечеловеческой силой толкнула его в грудь. И это, на удивление, сработало.
Он отпустил её и растерянно произнёс:
— Ты не Мила…
— Да ладно? — воскликнула со злостью и от души залепила ему пощёчину. — Не приближайся ко мне, козел! — отошла от стены и попятилась в сторону гостиной.
Горло болело нещадно. Скорее всего, теперь гематома будет на всю шею. Большой такой синяк, в виде пятерни этого урода.
Захотелось заплакать от всего, что сейчас произошло. Никогда и никто не причинял ей физическую боль, а тут…
Оказавшись в гостиной, развернулась к входной двери, и замерла на месте.
В этот самый момент в дом входил Павел и, заметив Николь, сразу же прищурился, окидывая её внимательным взглядом.
Секунда, и его лицо потемнело от гнева.
— Кто? — бешено процедил, сжимая кулаки.
Пока был в России, каждый день получал отчёт обо всех передвижениях Николь. Точнее о том, что она безвылазно сидела дома и лишь всего раза три за всё время ходила до ближайшего супермаркета.
Причину такого затворничества Павлу понять было сложно. Никогда не стремился постичь женскую психологию. Но здесь был особый случай.
Может стресс у неё от всего пережитого? Или, как там это обычно называют? Посттравматический синдром?
Яхонтов всегда умел абстрагироваться от тревожных мыслей и воспринимал всё хладнокровно. Но не в этот раз.
С каждым прошедшим днём всё больше чувствовал потребность увидеть её. Все запланированные в Москве дела решал максимально быстро, чтобы как можно скорее вернуться в Штаты.
И вот, наконец, свершилось, черт возьми! Он летит домой! И совсем скоро стиснет в руках свою маленькую пташку…
Узнав от охраны, что Николь изъявила желание встретить его в особняке, был приятно удивлён. Поэтому, когда водитель припарковал автомобиль во дворе дома, Яхонтов в приподнятом настроении выбрался из салона и быстрым шагом направился к парадному входу. И, открыв дверь, сразу же уловил взглядом девушку.
Ощущение радости от встречи быстро сменилось пониманием, что что-то произошло.
Николь всю потряхивало, выражение лица такое, будто ещё немного и её накроет истерика. В глазах слезы, зрачки расширены от страха…
Но внимание Павла больше привлекли истерзанные губы и то, что рукой она держалась за горло, словно…
Да ну нахер?
Всё окружающее пространство мгновенно заволокло красной пеленой бешенства. В фокусе оставалась только его женщина, которую кто-то посмел тронуть! В его, сука, доме!
— Кто? — только и смог процедить, зная, что сейчас будет убивать.
Со стороны столовой уловил движение и перевел дикий взгляд на приближающегося человека.
Стас! В голове сразу же сложился пазл.
При других обстоятельствах, Павел понял бы реакцию брата. Но не сейчас.
Сейчас сознание отказывалось мыслить здраво. Оставалось только одно желание. Наказать. Причинить боль тому, кто посмел обидеть его малышку.
Молча двинулся навстречу мужчине, встречаясь с прищуренным взглядом.
— Может объяснишь, откуда в твоём доме двойник моей жены? — только и успел сказать тот.
А дальше, Павел замахнулся и со всей дури впечатал свой кулак в физиономию брата, сбивая того с ног.
— Ты что творишь, придурок? — рявкнул, соскакивая.
И тут же бросился к нему с ответными ударами.
Завязалась драка. Они сцепились, ломая окружающую мебель в щепки и круша всё пространство гостиной к чертям собачьим.
Драться братья Яхонтовы умели с детства. Особенно друг с другом.
Павел был сильнее физически, но Стас отличался бОльшим количеством дури в башке. Их потасовки всегда заканчивались тем, что старший брат первым остывал и прекращал бойню.
