— Какого хрена? — зарычал Павел, устремляя злобный взгляд на Владимира. — Как она попала в мой дом с пушкой?
Охранник в этот момент сам находился в некотором шоке, понимая, что допустил оплошность.
— Спокойно, мальчики, — снова подала голос, пятясь назад и поочерёдно переводя прицел с одного мужчины на другого. — Я здесь для того, чтобы развеять все недопонимания.
— Со стволом на перевес обычно недопонимания не развеивают, — многозначительно заметил Рамиль.
— Действую по ситуации, — ответила девушка, переводя взгляд на Стаса. — У меня был хороший учитель.
— Ты не выйдешь отсюда живой, — процедил Павел, дурея от бешенства. — Принимая решение прийти сюда, ты должна была это понимать.
— Не нужно угроз, Паш, — качнула головой. — Я хочу объясниться с мужем. Только ему решать мою дальнейшую судьбу.
Стало интересно, ради чего Власова заявилась на его порог, рискуя собственной шкурой.
— Излагай, — кинул презрительно, сам же попутно прикидывал, как можно обезоружить девчонку с меньшими потерями.
— Первое, что хотелось бы сказать, — снова посмотрела на Стаса, — я сожалению, что всё так вышло… Мой поступок нельзя оправдать. Я виновата перед тобой. Но у меня не было другого выхода.
На её лицо набежала тень боли, глаза влажно заблестели.
Брат никак не отреагировал на это заявление, продолжая молча сверлить жену взглядом.
— В детском доме, где я воспитывалась, свои законы, — произнесла Милана, принимая отстраненный вид. — Дети там не принадлежат самим себе. У них нет защиты. Нет выбора и нет понимания, что хорошо, а что плохо…
— Не вижу в этой информации ничего ценного, — прервал её Павел, краем глаза замечая, что брат успел сделать несколько шагов в сторону девушки. — Если ты решила тут разжалобить кого-то, то явно обратилась не по адресу.
— Мне не нужна ваша жалость, — хмуро произнесла, добавляя при этом: Ещё шаг, милый, и мне придётся нажать на курок.
Последние слова были адресованы Стасу, который, услышав их, агрессивно рыкнул.
— Наша с тобой первая встреча была подстроена, — её голос дрогнул. — Моей задачей было развести тебя на деньги и исчезнуть. По такой схеме я работала с пятнадцати лет. И не только я! Всех девушек из приюта, которые достигали полового созревания и выглядели старше своих лет, заставляли заниматься этим.
Власова замолчала, давая мужчинам возможность переварить услышанное, затем продолжила:
— До свадьбы дело не должно было дойти. Просто… Всё так закрутилось… И мне тогда казалось, что у нас всё по-настоящему, — сообщила с отчаянием. — Я убеждала себя, что смогу вырваться из-под их контроля. Но, нет! В день свадьбы мне сказали, что если я не доведу дело до конца, то они убьют тебя, Стас!
По щекам девушки скользнули влажные дорожки, и она судорожно втянула в себя воздух.
— Дура! — в голосе брата сквозила досада. — Какая же ты дура!
— Тебя взяли на понт, — сообщил Павел, охреневая от всего происходящего. — Никто бы ничего не сделал. И, да, я согласен с младшим, ты реально — дура!
— Прости меня, — её глаза пытливо всматривались в лицо мужа. — Я всю жизнь надеялась лишь на саму себя. И в тот момент не видела другого выхода. Они были слишком убедительны. А я… просто хотела, чтобы ты жил.
В этот момент Стас сорвался с места и, не смотря на направленное на него дуло пистолета, приблизился к Милане и привлёк её к себе, грубо стискивая в своих руках.
Глядя на это всё со стороны, Павел абсолютно не понимал брата. Как он так просто взял и поверил женщине, практически сломавшей ему жизнь? Что за чертовщина происходит, мать вашу?
Но, с другой стороны, наблюдая за этой немой сценой, Яхонтов почувствовал дикую тоску. Перед глазами промелькнул образ Николь, а в груди появилось жжение.
Идиот! А ведь он сам просрал своё счастье. Испугался того, что пробудила в нем эта девочка. И обошёлся с ней, как последний мудак. И где теперь её искать?
— Я хотела рассказать ещё кое о чем, — нарушила тишину Милана, привлекая к себе внимание. — В штаты меня привело не только желание оправдаться… Месяц назад я узнала, что мои родители не были алкоголиками, как это написано в личном деле. Ко мне в руки попали засекреченные документы семнадцатилетней давности. И там говорилось, что я проходила по программе защиты свидетелей. В детский дом я попала под другим именем и моё прошлое намеренно изменили.
Павел напрягся, подсознательно чувствуя, что сейчас услышит то, что так долго искал, но не мог найти…
— Мои настоящие родители стали жертвами заказного убийства, — сообщила девушка. — Но даже не это поразило меня больше всего… Оказывается, у меня была сестра. Сестра-близнец! Она бесследно исчезла в тот же день… В день смерти наших родителей.
Братья Яхонтовы переглянулись, без слов думая об одном и том же.
— Заказ был исполнен организацией под названием "Сирены", — продолжала Милана, не замечая напряжение мужчин. — Они находятся здесь. В Штатах. И я подумала…
— Твою мать! — рявкнул Стас, не дослушав. — Это что же получается? Николь и есть та самая…
— Да, это она, — обречённо согласился с ним Павел.
Сегодня был день отъезда.
