Выгнув бровь, наблюдал как она пытается отстегнуть ремень безопасности и, когда ей это наконец удалось, Николь с поразительным проворством забралась к нему на колени, устраиваясь в позе наездницы.
— Попался, — томно шепнула ему в губы, соблазнительно улыбаясь.
Она буквально сходила с ума от этого мужчины.
Его присутствие, запах, голос…
Заставляли думать лишь о том, чтобы быть ближе. Стать с ним единым целым. Раствориться в его руках.
Как голодная самка жадно прошлась губами по гладковыбритой щеке, спускаясь к шее и мягко прикусывая место, где уверено бился пульс.
— Ммм, — промурчала от удовольствия. — Я тебя сейчас съем…
Его смех прошёлся вибрацией по телу, заставляя задрожать от нетерпения.
— Николь, ты пьяна, — сообщил, ухмыляясь. — Не думал, что тебя так накроет от одного слабенького коктейля…
Практически не слушая, вернулась к его губам, пресекая дальнейшие разговоры.
Жадно целуя, тихо застонала и задвигала бёдрами, чувствуя под собой твёрдость возбужденного члена.
Яхонтов подхватил инициативу, сминая её губы. Горячие руки начали скользить по бёдрам девушки, добираясь до ягодиц. Платье тут же было задрано до самой талии, и Николь ощутила, как сильные ладони стискивают её попку.
Нетерпеливо зарычала, прерывая поцелуй, и с силой дёрнула пряжку ремня на брюках Павла.
Не хотелось ждать ни секунды. Ни мгновения. Хотелось, чтобы он наконец заполнил её собой и побыстрее.
Торопливо расстегнула ремень, следом расправляясь с молнией. Быстро оттянув боксеры, выпустила наружу огромный каменный член, замирая и переводя затуманенный взгляд на Павла.
— Что такое, маленькая? — хрипло спросил, отодвигая в сторону ткань её трусиков. — Давай же… Седлай, раз начала…
Закусив губу, приподнялась и, обхватив ладонью пульсирующий орган, медленно начала насаживаться на него, прикрывая веки и шипя от пронизывающего удовольствия.
Как хорошо… С ума можно сойти…
Даже не заметила, когда Яхонтов успел сдернуть платье с её груди и принялся ласкать соски губами. Руки мужчины впились в её ягодицы задавая темп.
Он скользил в ней неторопливо, почти до конца выходя, а потом снова натягивая до самого основания.
Все чувства обострились до предела.
Взяла ладонями лицо мужчины и жарко прошептала в полустоне:
— Резче, милый, — снова поцеловала его, чувствуя, что он ускорился. — Ещё… Да! Жёстче!
Услышав дикий рык Павла и ощутив его бешеные толчки, громко застонала от переполняющего наслаждения.
Подхватила его сумасшедший темп, остервенело насаживаясь на ставший ещё больше член.
Может быть ей потом и будет стыдно за такое развязное поведение. Но не сейчас. Сейчас вся вселенная уменьшилась лишь до них двоих. Только это было важно.
В тёмном салоне автомобиля слышались влажные шлепки их тел, стоны, переходящие в нетерпеливый рык и сбившееся дыхание.
Их поцелуи были жадными, грубыми, пожирающими.
Пронзительное чувство единения охватило обоих.
Николь вцепилась в сильные напряжённые плечи Яхонтова, понимая, что стала зависима от этого мужчины. Телом и душой. Полностью его. Без остатка.
Не успев трезво осознать эту мысль, почувствовала острый всепоглощающий оргазм, который прошиб всё существо сильнейшим разрядом, пробивающим с головы до ног.
Павел догнал её уже на следующей секунде, хрипло рыча и до боли сдавливая в своих объятиях.
Уткнулась в шею мужчины, тяжело дыша и понимая, что из её глаз скатываются влажные дорожки слез.
Секунды сменялись минутами. А тихая истерика Николь лишь набирала обороты.
— Ты что удумала? — Яхонтов быстро отстранился, заглядывая ей в лицо и хмурясь. — Что за реакции?
До боли закусила губу, понимая, что не может сдержать своих эмоций и всхлипнула.
— Николь? Черт! Так и знал! Я сделал тебе больно?
Отрицательно замотала головой. Затем обняла его за шею, крепко прижимаясь.
— Скажи, что никогда не исчезнешь из моей жизни, — отчаянно прошептала. — Я не смогу…
Дальше говорить уже не получалось. Ком в горле не давал даже нормально дышать.
Зато Павел вдруг резко расслабился, а его руки обвились вокруг её талии.
— Глупышка, — хрипло протянул, улыбаясь.
Ей же было не до смеха.
— Скажи! — потребовала, продолжая плакать.
— Никуда не исчезну, — твёрдо произнёс, поглаживая обнаженную спину девушки. — Клянусь.
— Ты скучаешь по России? — спросила Николь, переставляя шахматную фигуру.
Павел задумчиво посмотрел на доску, понимая, что эта партия будет для девушки провальной. Снова.
— Не знаю, — пожал плечами и сделал свой ход. — Может быть.
Бросил взгляд на сосредоточенное личико и не смог сдержать улыбку.
Он вообще последнее время очень часто улыбался, словно какой-нибудь придурок. Но что поделать? По-другому реагировать на эту сладкую девочку не получалось.
— Хм… — поджав губы, Николь тем временем шагнула конём. — Я хотела бы побывать там.
Яхонтов нахмурился, увидев, что ещё четыре хода, и можно спокойно объявлять шах и мат.
Но тогда придётся снова лицезреть обиженную моську. А этого совсем не хотелось.
— Можем съездить как-нибудь, — промолвил, делая ход и понимая, что сам себя загоняет в угол.
— Ты серьёзно? — встрепенулась, посмотрев на него.
