А в следующую секунду девушка почувствовала нежное прикосновение. Джон мягко обнял её, приподнял, позволяя Зеле выпрямится и прижаться к нему спиной. Его руки осторожно обвили её взмокшее и напряженное тело. Одна ладонь разместилась у бабочки на груди, другая спустилась вниз, вдоль подрагивающего животика.
Зеле ощутила, как давление сзади стало увеличиваться, как её защита постепенно прогибается и тянется. Джон слегка надавил на лобок, заставляя бабочку чуть податься в его сторону. Ещё секунда и нечто горячие ворвалось внутрь.
Девушка интуитивно попытался сжаться, но организм наткнулся на непреодолимую преграду, из-за чего возник ещё один спазм. С губ Зеле сорвался болезненный стон.
— Гх-х…
Джон продолжал осторожно продвигаться внутрь, сантиметр за сантиметром, но для Зеле это выглядело куда масштабнее. Казалось, что раскалённый стержень пролез уже под самую поясницу, уперся в диафрагму, давит всей своей силой на матку. Тянущие пульсирующие ощущения увеличились в десять раз. Колени подогнулись, в глазах на секунду потемнело.
Самое страшное, а вместе с тем приятное и волнительное случилось, когда Джон начал двигаться. Неспешно, осторожно и аккуратно. Организм бабочки буквально с ума сходил, силясь понять, что происходит. Возбуждение росло, дыхание сбивалось. Боль соперничала с приятным томительным чувством.
Засадив свой ствол под самый корень, Джон на какое-то мгновение остановился, дал возможность Зеле привыкнуть к новым ощущениям.
— Угх… — вырвался сдавленный звук.
Зеле задержала дыхание, но ровно до того момента, пока Джон не двинулся обратно. Обхватив девушку за талию он принялся постепенно наращивать темп. Каждый раз почти вытаскивая и загоняя член под самый корень, наслаждался непроизвольными стонами Зеле. Кроме этого, удовольствие доставляло чувствовать, как плоть бабочки сжимает его от каждого толчка.
Скорость увеличивалась, теперь кроме стонов в комнате появились шлёпающие и хлюпающие звуки. Периодически на пол с глухим стуком на падали капли любовных соков Зеле, иногда вследствие тряски они липли к её бёдрам, стекали по ногам.
— Уф-ух-ух-ах-ах-ай-ух. — звучало при каждом ритмичном толчке.
Зеле уже слабо понимала, что происходит, зачем согласилась, что чувствует. Это было странно. Странно и-и-и… приятно.
Она всё совсем не так представляла, но кажется, что так даже лучше.
«Он всё-таки более опытен в этом», — промелькнула шальная мысль.
Бабочка не особо соображала, что именно ей нравится во всём происходящем, почему это так заводит. Потому что этот изврат сейчас имеет её в попку? Может, потому что она стоит, согнувшись и оттопырив задницу? Может, по своему пикантности ситуации добавляет то, что она делает это в комнате Наташи?
Тем временем, Джон обхватил непослушные волосы девушки, собрав их в один мощный конский хвост, а затем потянул на себя, насаживая на член и заставляя Зеле ещё сильнее выгнуть спину. Было в этом что-то такое, отчего без того нахлынувшее возбуждение превратилось в настоящее цунами. Контролировать себя в такой ситуации стало просто невозможно.
Это первый раз, когда Зеле приоткрыла ротик, выпуская на свободу протяжный полный сладострастия стон. Джон в награду пришпорил бабочку по ягодице.
— А-ах! — девушка сжала его член с новой силой и задвигала попкой ещё активнее.
Уже через десять минут таких скачек сопротивление колечка Зеле значительно ослабло. Парень чувствовал, что они оба стремительно мчатся к финалу.
Джон поднял и прижал Зеле себе. Одна рука сжимала её упругую грудку, поигрывала пальцами с возбужденным соском, а вторая переместилась между подрагивающих ножек и вместе с движениями Джона принялась ритмично теребить самую чувствительную точку бабочки.
Звуки секса стали звучать чаще и ритмичнее.
Попка Зеле пульсировала от наслаждения. Кожа покрылась потом, дыхание сбилось, вздохи девушки стали раздаваться беспорядочно, даже не в такт толчкам, а сознание заволокло розовой пеленой.
Ещё несколько финальных движений, Джон крепко прижимает к себе тело Зеле и загоняет заряженный член под самый корень. Девушка в ответ выгибается и замирает.
Оба почувствовали, что натяжение струны достигло своего пика, и она сейчас лопнет.
Оргазм был фееричный. Как вспышка света в полностью тёмном помещении. Джон спускал без конца, а тело Зеле буквально содрогалось от нахлынувших волн блаженства. Это было лучшее, что она испытывала за всю свою жизнь. Самое невероятное и самое яркое чувство. Чистое, горячее и неповторимое.
Когда розовая пелена развеялась, Зеле вновь упала грудью на комод. Хотелось просто завалиться на пол, но член Джона по прежнему был внутри неё.
— Ух… — тяжело выдохнула она.
«Надо, наверное, что-то сказать… или сделать… или… трусы надеть. А то вдруг Наташа вернётся, а я тут не пойми, чем занимаюсь… Ещё этот… молчит. Чего он молчит? Хотя нет, пусть лучше молчит, иначе мне снова захочется его убить».
— Чего… ух… молчишь? — зачем-то спросила Зеле.
На секунду в комнате повисла тишина, а после Джон выдал первое, что пришло в голову.
— Кхм… Как дела?
