В целом, восхождение хоть и заняло много времени, было трудным и опасным, но обошлось без происшествий. Только под самый конец проводники начали показывать признаки усталости, что касается Безымянных, то там все были бодрячком и довольно шустро преодолевали одну отметку за другой. Все молодцы, кроме, пожалуй, Март.
— Уи-и-и-и-и-и! — разлетался на всю округу пронзительный визг, с которым не мог справится даже ревущий звук ветра. — А-а-а-а-а-а!
Как оказалось, девушка до одури боится высоты и, если до середины подъёма у неё ещё хоть как-то получалось себя контролировать, то когда группа поднялась выше, Март окончательно пошла в разнос. Особенно в тех местах, где надо было карабкаться по отвесной стене между балконами. Она просто отказывалась куда-либо лезть. Крутой мужик Джон не растерялся и, обмотав вокруг неё трос, просто поднимал наверх, когда сам достигал очередной площадки.
— Всё нормально? — спросил Руфус у Джона, пока тот пытался вытянуть Март.
— Да-а… орёт только как не в себя.
— А-а-а-а-а-а! — продолжала визжать девушка. Бедняга вцепилась в несчастный трос аж до белых костяшек на пальцах. Ситуацию усугублял ветер, из-за которого её нещадно раскачивало из стороны в сторону.
— Скажи ей, чтобы вниз не смотрела.
Джон вздохнул. А затем ему в голову пришла замечательная идея.
— Март!
— А-а-а-а-а-а!
— Ма-а-арт!
— А-а-а-а!
— Смотри какой вид внизу! Надо сфотографировать! Нельзя такое упускать!
По задумке Джона, Март должна была восхититься видом Подземья с высоты птичьего полета, собраться и заняться тем, что она так любит. Подземье, к слову, выглядело одновременно красиво и жутко. Подсвеченный уличными фонарями город окружала кромешная тьма, из-за чего начинало казаться, будто город подвешен прямо над непроглядной бездной.
Но вернёмся к Март. Девушка только на секунду перестала визжать для того, чтобы оценить красоту пейзажа, мысленно согласилась с Джоном, а затем продолжила визжать и, сука, фотографировать.
Впрочем, скоро парню всё-таки удалось вытащить её на твёрдую землю и это был последний балкон перед выходом на поверхность. Группа расположилась под естественным каменным навесом, где ветер был не настолько силён и можно было хоть немного согреться и расслабиться.
— Все целы? — Руфус оглядел своих товарищей, а затем и Джона вместе с Безымянными. — Молодцы. Сейчас останавливаемся на привал, отдыхаем, едим, а затем я расскажу что делать дальше.
— Пахнуло жопой. — усмехнулся Джон.
— Зря смеешься, — проводник достал из рюкзака обогреватель и установил в центре их импровизированного лагеря. — Следующий отрезок будет довольно нудный, а вот за ним… главная причина, почему мы перестали ходить по этому маршруту.
— И что это за причина? — спросил Дань Хэн.
— Объясню после отдыха. Я хочу быть уверенным, что все меня будут слушать внимательно и отнесутся к этому вопросу максимально серьёзно.
— И всё же? — поинтересовалась Март вслед за Дань Хэном, но Руфус был непреклонен.
— Всё завтра, а сейчас отдыхайте.
Тут уже возмутилась Стелла:
— Но мы не устали. Я могу ещё раз спуститься и подняться обратно.
— Хах, ну если тебе себя не жалко, то можешь так и сделать. Однако сейчас уже ночь, а лезть дальше в полной темноте я не стану. Уж лучше сразу спрыгнуть вниз и не мучаться.
— Настолько страшно? — Март опасливо стала озираться по сторонам. Подъёма по верёвкам ей хватило.
— Завтра. Всё завтра.
Отряд стал постепенно укладываться. Джон тоже не стал отказывать себе в этом удовольствии, хотя сил хватило бы на два, а то и три марафона. Ветер продолжал выть.
Привал не продлился долго, прошло не более четырёх часов, когда Руфус проснулся и начал поднимать остальных. Мысленно Джон отвесил от себя ему пару плюсов за выдержку, поскольку было видно, что после столь утомительного подъема они ещё не успели восстановиться, однако всё равно выполняли свою работу ответственно и с полной отдачей.
— Собираемся. — скомандовал мужчина, усевшись рядом с обогревателем.
Пока Барри и Дюк упаковывали снарягу, Руфус начал проводить обещанный инструктаж. Безымянные и Джон чувствовали себя вполне сносно, а потому довольно бодро и быстро заняли свои места, разместившись напротив мужчины полукругом.
— Теперь слушаем внимательно. Сейчас будет самый нудный и простой участок, про него я рассказывать ничего не буду, да и особо нечего, а вот за ним, когда мы выберемся на поверхность, начнётся самое, сука, интересное. Выход выведет нас за стену Белобога, прямо в заброшенные руины какой-то деревушки. Контрабандисты между собой называют её Праздничной…
— Звучит довольно, эм, жизнерадостно. — с улыбкой отметила Март. — А что в ней такого праздничного?
— Не перебивай. — нахмурился Руфус и продолжил. — Самое важное, что вы должны уяснить — там никого нет. Ни-ко-го. Что бы вам не казалось, кто бы вас не звал, какие бы вы голоса не слышали, не отвечайте им. Не пытайтесь с ними заговорить. Даже не пробуйте найти того, кто это произносит. Ещё раз повторю для особо одарённых — ТАМ НИКОГО НЕТ. По крайней мере… никого живого.
