— Вы должны меня отпустить! — не выдержала Пелагея и обратилась к конвоирам, что вели скованных цепью заключённых. Их строй замыкал очередь гражданских и должны были спустить в Подземье. В городе решили не оставлять никого, даже заключённых, но по логике эвакуировать их будут в самую последнюю очередь. — Я должна быть там! — пыталась перекричать вой сирены полторашка.
— Пелагея Сергеевна, мы с вами уже это обсуждали. Приказа не было, значит, вы остаётесь с нами и точка. — спокойно ответил конвоир.
— Но я офицер разведки! Мне положено быть на стене! Особенно в такой момент.
— Никак нет, товарищ офицер. — не меняя интонации, ответил мужчина, что возмутило девушку ещё сильнее. У неё аж губы затряслись и, кажется, перестало хватать воздуха, настолько она была возмущена.
— Никак да! Я требую, чтобы меня отпустили!
— И нас тоже! — загоготали другие заключённые. Вообще Пела на фоне этих щербатых уголовников выглядела довольно потешно. Добавляла общему строю контраста.
— Не паясничайте, Пелагея Сергеевна, вы всё-таки офицер, хоть и временно отстранены от службы. — так же флегматично парировал конвоир.
— Приказы ОТМЕНИЛИ! — девушка внезапно сорвалась на крик и топнула ножкой, отчего цепь сковывающая её с другими преступниками громко звякнула. — Хранительницу поменяли! Значит, и приказы отменили!
— Хранительницу поменяли — это да. Приказы отменили — это тоже да. Многие, я бы сказал, приказы отменили.
— Так в чём проблема?!
— Кроме вашего. — добавил мужчина и улыбнулся.
Пелагею настолько переполняла ярость, злость и обида, что она была готова взорваться. Просто пуф и всё. Чтобы все увидели насколько она яростная, злая и обиженная.
— Начальник, ты бы поаккуратнее, а то она сейчас цепь зубами перегрызёт, да глаза твои выклюет. Смотри какая бешеная! — схохмил кто-то из заключённых и все тут же заржали, чем вызвали очередной приступ гнева у миниатюрного офицера разведки.
— Пелагея-я-я! — внезапно раздался знакомый голос. — Сергеевна!
Все устремили свои взгляды к приближающейся девушке, а когда увидели, как она выглядит, то дружно присвистнули. Что естественно, ведь Сервал выглядела всё так же обворожительно.
— Привет! — подошла блондинка в упор к полторашке, не обращая внимание ни на конвоиров, ни на других.
— Сервал? Что ты… что ты тут делаешь? Почему не эвакуируешься?
— О, у меня очень важное дело, в котором ты мне поможешь! — быстро проговорила блондинка с горящими азартом глазами.
— Да я бы рада, но… — Пела подняла руки, показывая кандалы. — Но сама видишь.
— А-а-а… да-да-да, я поняла! Офицер! Отпустите её! Прям щас.
Конвоир медленно перевёл взгляд на оковы Пелы, потом снова на Сервал.
— Нет.
Повисла тишина. Приятели по несчатью так же посмотрели сначала на полторашку, потом на стража. Но Сервал не из тех, кто легко сдается.
— Ну и ладно!
Или из тех.
Блондинка натянула свою самую обольстительную улыбку.
— А если я скажу пожа-а-а-алуйста?
— Всё равно нет.
— Клянусь своими ушами, — раздался шёпот среди заключённых. — Я бы отпустил.
— Ох, какой же вы всё-таки ответственный, офицер! — Сервал скрестила руки под грудью и чуть наклонилась вперёд. — Восхищаюсь!
Против такого оружия было тяжело устоять. Мужчина тяжело вздохнул.
— Госпожа Сервал, можно вас на минутку?
— Коне-е-ечно! Пела, жди меня здесь, никуда не уходи, мы скоро вернёмся! — стрельнула блондинка в подругу из пальцев и ускакала следом за стражем. — Так в чём дело? Вы её отпустите? — уже без кривляний спросила она, когда они встали чуть поодаль.
— Госпожа Сервал, я бы на самом деле мог её отпустить, но вы уверены, что стоит? Говорят, что на стене скоро будет очень жарко, причём слышал я об этом от таких личностей, которые вообще обычно ничего не говорят.
Сервал хотела возразить, но во-первых, в его словах была логика. Глядя на Пелу, точно не скажешь, что ей место в центре битвы, а во-вторых, в этот момент сирена, которая выла без умолку уже несколько часов, внезапно стихла. Причём стихла не только она, но и люди, которые всё это время о чём-то переговаривались, стоя в очереди к подъёмнику. Стало слишком тихо. Даже ветер перестал дуть.
А затем со стороны восточных врат раскатами грома донеслись первые отзвуки выстрелов. Один, второй, третий, за ними ещё горсть. Дальше они звучали, не переставая. Над стеной, тем временем, поднялось целое облако пороховых выхлопов.
— Ну? Всё ещё хотите, чтобы я её отпустил? Она ведь пойдёт туда и не вы, ни я её не остановим.
— Надо же, — на лице Сервал появилась едва заметная улыбка. — А я думала вы просто вредный.
— Исполнительный. — поправил её стражник. — Но и вредный тоже. За Пелагею можете не переживать, я за ней внимательно слежу. Никто ей не навредит.
Пелагея не слышала разговора, но по выражению лица Сервал догадалась, что свобода ей не светит.
— Ну?! — вытянула она руки с кандалами в тщетной попытке.
— Нет. — всё так же холодно ответил стражник.
— Прости, родная. Он слишком не сговорчивый. — тихонько проговорила Сервал с извиняющейся улыбкой.
