— Не приведи Эон, она обнаружит потерю. Я потом не отмоюсь. — парень покачал головой и подошёл к рабочему столу Пелагеи.
Письменные принадлежности лежали рядом с ровной стопкой бумаг и документами, левее располагалась лампа и по центру закрытый блокнот. Всё было аккуратно сложено и с педантичной точностью расставлено по своим местам. Внимание также привлекла фотография, на которой была изображена совсем молоденькая Пела в кампании с другой незнакомой девочкой.
Джон перевернул фото и заметил короткую надпись на задней стороне рамке.
— Как мило.
— Согласен. — Джон вернул фото на стол, а затем, никто не знает как так вышло, даже он сам, парень на чистом автомате, взял, да и открыл блокнот. Реакция была незамедлительной, челюсть отвалилась, глаза распахнулись, а слова застряли в горле так, что он и звука издать не смог. Настолько увиденное повергло его в шок.
На листе бумаге был изображен уже знакомый Джону раскрасневшийся и растерянный капитан Гепард и ещё какой-то мужик в форме среброгривых стражей. Причем один навалился на другого со словами:
Рисунок хоть выполнен карандашом, но был довольно реалистичным, детальным и правдоподобным, за исключением одной детали, которая судя по потёртому месту на бумаге, у художницы никак не получалась.
«Кака-а-а-ая гря-я-я-язь…» — мысленно проговорил Джон и в этот момент за его спиной раздался какой-то шум, отчего парень быстро захлопнул блокнот и отпрыгнул от стола.
Естественно, это была Пелагея. Повеяло холодом.
— Ты… всё видел? — прозвучал её тихий голос.
Она наклонила голову вперёд так, что её глаза спрятались за челкой. Было видно только бликующие линзы очков. Казалось, ответь Джон не верно и Пела захерачит его тупой ложкой, распилит труп и сбросит в канаву. Почему? Потому что никто не должен знать о тайных увлечениях офицера разведки Белобога.
— Ослеп на этапе книжного шкафа. — выпалил он.
— Вот как… — она начала наматывать полотенце на кулак и тихо бормотать. — Вот как… Поня-я-ятно…
— Знаешь, Пела…
— Сергеевна.
— Да-да, Сергеевна. Я, наверное, схожу, сполоснусь, а то, хех, после тюрьмы, сама понимаешь. — парень попытался слиться со стеной и шустро ретировался в ванну, пока у этой воинственной полторашки в конец не поехала крыша.
«Вместе с береткой, блэт».
— Чего ты там бормочешь?
— Хером, говорю, из неё эту жуть выбью. Выдолблю, буквально.
— Хах, сомневаюсь, что это поможет.
Оставив вопрос об увлечениях Пелагеи на потом, Джон всецело погрузился и увлёкся водными процедурами. В последнее время ему редко удавалось принять нормальный горячий душ. В тюрьме вода была грязная и едва теплая, а здесь:
— Благода-а-ать… — простонал он, развалившись в ванне. — Стив, не хочешь присоединиться?
— Издеваешься? Конечно я хочу!
Ещё бы она не хотела. Но увы, из кармана девушка выйти не могла. Даже нос высунуть и то не получалось.
Тем временем Джон продолжал откисать. Кожа распарилась, мышцы отогрелись и размякли, появилась лёгкая сонливость.
Жизнь любила подёргать его за яйца, иногда покрутить по часовой стрелке, иногда против. В шутку могла прищемить дверью или долбануть чем-нибудь неприятным. Однако бывали и светлые полосы, прямо как сейчас. А потому Джон старался пользоваться ими на полную.
— Ты ещё долго собираешься там сидеть? — послышался стук в дверь, а вместе с ним возмущенный голос Пелы. — Нам завтра рано вставать!
Джон ухмыльнулся.
— А постелька для меня хорошего готова?
— Давно уже!
«А вот это уже интересно!»
Не теряя ни секунды, парень выскочил из горячей воды, чуть обтерся и стрельнул глазами в зеркало.
«Красавчик, сука», — обмотав полотенце вокруг пояса, пошёл на выход.
Дверь отворилась, и Джон вышел в комнату, сверкая всей своей прикрытой и неприкрытой красотой. Широкие плечи, накаченный торс, вот эти вот штучки рядом с прессом и ядерное тестостероновое облако вокруг. При виде такого арсенала любая самка должна была упасть в обморок.
— Я свеж, я чист и я прекрасен! — отсалютовал Джон. Его взгляд упал на Пелагею, которая к этому моменту уже успела переодеться в няшную голубую пижамку, а затем на разложенный на полу матрас, который явно был короче примерно на треть его роста.
К слову, Пелагея отреагировала на появление Джона неоднозначно. Она снова впала в ступор, щёчки покраснели, изо рта стали раздаваться какие-то нечленораздельные звуки, а взгляд то и дело срывал на полотенце.
— В-вы, т-т-ты… ты почему такой голый?! П-прикройся, пожалуйста!
— Не надо стесняться, уважаемая Пелагея Сергеевна, мы все тут взрослые. — парень поднял руки над головой и потянулся. — Но если Вас всё же смущает мой внешний вид, то можете отвернуться.
