Глядя на то как неаккуратно действует её напарник, Стив всё-таки решила уточнить один интересующий её вопрос.
— А не слишком ли мы шумим? Я думала операция по спасению должна быть тихой.
— Не всегда. Они там сейчас настолько обосрались, что даже смотреть в сторону Пелы будут бояться.
— Если уже не «посмотрели». — мрачно добавила Стив.
— Лоскутик, подопри дверь.
Ноль реакции. Лоскутик продолжал увлеченно доставать из носа липкие зелёные лианы и катать из них шарики.
— Лоскутик, блять! Хватит сопли размазывать! Подопри дверь!
— А? А-а-а! Хорошо-о-о, бо-о-осс.
Мутант отправил свалявшийся комок щелбаном в полёт и двинулся в сторону двери, однако когда до неё оставалось около метра, она резко сорвалась с петель.
Раздался хлопок, во все стороны брызнуло гноем, а Лоскутика вдавило в землю как жука мухобойкой.
— А-а-а-а! Мои ру-у-уки! Бо-о-ольно! Лоскутику бо-о-ольно! А-а-а-а!
Теперь всем было похер на Лоскутика. Оставшихся троих мужчин сейчас больше волновал незнакомец, который молча взирал на них из дверного проема.
Джонатан молча прошёлся по каждому из присутствующих тяжёлым взглядом, а затем шагнул внутрь по выбитой двери, из-под которой продолжали раздаваться жалобные завывания.
— У-у-у-у, Лоскутику бо-о-ольно!
Однако, больше всего парня сейчас волновала Пелагея. От взгляда Джона не укрылся тот факт, что мундир девушки был порван и испачкан. Полуприкрытые глаза и улыбку он принял за усталость и радость от спасения.
Пока он развязывал узлы на её руках, никто не смел издать ни единого звука. Им уже довелось пережить на себе его взгляд и повторно дёргать судьбу за яйца никому не хотелось.
— Ты в порядке? — спросил он полторашку, когда поднял на руки. Губы девушки подрагивали, будто она старательно сдерживала улыбку, а глаза всё так же находились в полу прикрытом состоянии. — Они с тобой ничего не сделали?
— Н… Надо выта… щить… — прозвучал тихий едва различимый голос.
— Что?
— К-кристал… надо выта… вытащить.
— Вытащить? Откуда? — беглый взгляд по её телу не дал никакого намека на то, откуда его надо вытаскивать. — Пела!
— Н-надо… мх… мхах… ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! — Джону показалось, что она сейчас заснёт, но вместо этого, девушка неожиданно рассмеялась. Звонко, красиво. Однако вскоре этот смех стал больше напоминать истерику.
Развернувшись на каблуках, парень вновь взглянул на того, кто по его мнению может знать, где спрятан этот чёртов кристалл. И не успел он ещё рта раскрыть, как у этого урода затряслись коленки, а на штанах стало расти мокрое пятно.
— Сам скажешь или мне спросить?
— Т-т-т-т-т-там… Я п-п-п-положил его т-т-т-туда.
— Куда, сука? — тихо спросил парень.
— В её п-п-пизд…
Бдыж!
Верхняя часть головы ублюдка разлетелась ошмётками. Осталась болтаться только челюсть.
— Пела, потерпи секунду. — он положил её на землю и двинулся к следующему.
— Н-не подходи! Не подходи! — мужчина начал пятиться, размахивая трубой.
Один пинок под колено и коленная чашечка вышла покурить, бандит с криком завалился на задницу с ошалевшими глазами. Труба за мгновение ока перешла из его рук в руки Джона, а в следующую секунду металлический стержень пробил его плоть за ключицей, прошло сквозь легкое, едва касаясь сердца, и вышло в районе поясницы, обрекая несчастного на долгую и мучительную смерть.
— А! А-а… Кха-а-а-а! — от неспособности кричать от агонии, шахтёр издавал жалкие звуки своей неминуемой кончины.
Остался последний. Он пытался убежать, потом пытался сопротивляться и даже что-то кричал, когда Джон обхватил его голову ладонями. Мудак продолжал истошно орать, когда его кожа покраснела и пошла волдырями. Даже когда дым повалил из его ноздрей и рта, а глаза затянуло пленкой. Замолк лишь тогда, когда его череп взорвался словно перезревший арбуз.
Запахло палёным мясом.
— И куда ты её тащишь? Больница вроде в другой стороне. — тихонько поинтересовалась Стив, едва успокоившись после того, как Джон в очередной раз завернул в её одеялко с волчатами очередную бабу.
Джонатан перехватил Пелагею поудобнее. Проблема заключалась вовсе не в её весе, нет, по сути она весила как пушинка, дело было в том, что сама Пела вела себя очень не спокойно. Она то сжималась в клубок, то снова вытягивалась, урчала как маленький котёнок, иногда хихикала, а порой начинала плакать.
— В больнице сейчас, скорее всего, полно стражи и шахтёров. Показывать её в таком виде подчинённым будет не очень хорошей… Да лежи ты смирно! — крикнул Джон, когда Пела предприняла ещё одну попытку засосать его в губы.
— Хех, пожалуй, соглашусь, но для меня удивительно, что ты отказываешься от её настолько выгодного предложения.
