— Не то, — бормочет он. Потом отвлекается от своего занятия и, наконец, обращает внимание на замершего Питера. — Потому что, мистер Паркер, если вы не заметили, все мелкие и незначительные действия со стороны наших уважаемых противников велись именно к этому вопиющему действу.
— Не заметил, — отбривает парень. Брови доктора Стрэнджа вырисовывают впечатляющую дугу. — Что особенного в этой штуке мистера Старка?
— Погугли, — огрызается маг.
Питер устало вздыхает и лезет в интернет с помощью Карен. Этот чертов волшебник мог бы спасибо сказать Питеру за то, что он пришел на помощь, хотя проще было остаться дома и выспаться, черт возьми.
Карен подкидывает ему несколько статей и видеозапись с конференции в технологическом институте, на которой мистер Старк демонстрировал возможности своей игрушки. «…чрезвычайно дорогой метод стимуляции гиппокампа для работы с психотравмой. Никто не изменит того, что они не доехали до аэропорта… что только я ни делал, загоняя эту боль в подкорку. Плюс шестьсот одиннадцать миллионов, спущенных на этот психоэксперимент…»
— Эта штука… — сглатывает Питер, просмотрев запись, — она работает с психотравмами — и только?
— При желании и должном умении технология Тони сможет целые города в иллюзорные миры опрокидывать.
Стрэндж захлопывает книгу и спускается к Питеру в кресле.
— И я, кажется, начинаю понимать, для чего нашим противникам из Оскорпа данная примочка… Из лаборатории они выкрали только прототип, но скоро сообразят, что их обдурили, и тогда…
Он смеривает Паркера внимательным взглядом, останавливаясь на ссадине на лбу и царапине на губе. Да, вид у Питера не самый привлекательный, но к нему, такому, док уже должен бы привыкнуть. Вроде бы чародею наплевать, каким образом его юный помощник проводит свои свободные вечера и с каких построек сваливается.
— Мистер Паркер, — вдруг спрашивает Стрэндж, — а давно вы видели мисс Амидалу?
Питер давится воздухом и возмущением. После того, как он ушел от Теи, набравшись уверенности по невольной наводке дока, эта тема между ними не поднималась ни разу. С чего бы Стрэнджу спрашивать о Тее именно сейчас, когда…
— А что с ней? — сипло интересуется Питер. — Хотите поговорить? Как и раньше, я считаю, что вам не стоит впутывать ее в наше дело.
— Наше, мистер Паркер? Ей-богу, вы весьма самоуверенны.
— А вы — высокомерны до тошноты, — вскидывается Питер. — Но я вас терплю и пытаюсь помочь и прошу только не вмешивать Тею. Зачем она вам понадобилась?
Стрэндж молча отходит к письменному столу, заваленному пергаментными свитками, книгами и огрызками от яблок, хмыкает себе в бороду, будто догадывается о чем-то, чего Паркеру никогда не понять, и театрально вздыхает.
— Всего лишь хотел убедиться, что ты присматриваешь за своей подругой, несмотря на ваше, хм… — ваше расставание. И я, если ты хочешь знать мое мнение, на твоем месте не был бы столькатегоричен в своих решениях.
Питер не находит ничего лучше, чем поперхнуться воздухом. Задыхается, как будто кто-то врезал ему поддых. Не для того он вытаскивал бессознательного мага из лаборатории Старка, чтобы тот ковырялся в его душевных ранах с деловитостью хирурга. Ах, постойте-ка, он и есть бывший хирург.
— Вы не на моем месте, — наконец, выдыхает Питер, хватаясь за грудь. Сердце клокочет, как бешеное, так и норовя выпрыгнуть из клетки ребер и сгореть от злости. Тупой док. Тупой день. Отвратительно длинная ночь, которой нет конца и края.
— М-да, верно, — соглашается наблюдающий за парнем маг.
Свою мысль он никак не продолжает, вновь возвращаясь к книгам. Питер тяжело вздыхает, будто только что пережил бурю в море или полет в открытом космосе без скафандра. Тошнит, хочется выблевать сердце или жалкие остатки ужина хотя бы. За всеми этими переживаниями он отвлекается от основной мысли, которая ускользает от него, но в самый последний миг парень успевает уцепиться за нее, как за спасательный круг.
— Эй, — ахает он, — эй, а с чего вы вообще спросили про Тею? Мы, вообще-то, говорили про технологию мистера Старка! Не хотите знать, где он?
— Не особо, — с готовностью отвечает Стрэндж. Отворачивается к полкам с книгами, ставит на одну из них тяжелый талмуд, и продолжает на выдохе: — Мне не посчастливилось быть его должником, так что все, что я делаю сейчас, это возвращаю ему долг за свое спасение.И меня не прельщает перспектива лицезреть его рядом, пока я выполняю эту утомительную миссию.
— И что вы делаете? — кипятится Питер.
— Присматриваю за его игрушками и его стажерами.
Паркер фыркает, скрещивая на груди руки. Он ничего не может с собой поделать — общение с доком похоже на хождение по канату над пропастью сарказма, и победить лауреата самоучрежденной парнем премии в этой области ему не удается. Каждое новое замечание дока выбивает почву из-под ног Питера, и его это сильно отвлекает.
Права была Тея, этот тип — самый безобразный наставник всех времен и народов.
