— Кирк, верни, пожалуйста, — говорит Тея, появляясь в дверях спальни. Кирк оборачивается и смотрит на сестру через спинку дивана.
— Мама сказала не смотреть при тебе новости про Пит… человека-паука.
— Верни, — с нажимом повторяет она, и брат послушно возвращает вечерние новости на местном канале.
Во весь экран теперь растягивается видео, снятое на беспокойную камеру: человек-паук, облаченный в свой неизменный вибраниумовый костюм, прыгает вокруг здания центрального банка, используя козырек над главным входом вместо опоры, и разбивает окно на третьем этаже, чтобы попасть внутрь. Раздаются крики, выстрелы, и вдруг все смолкает. Корреспондент Джессика Какая-то-там передает своему телеканалу, что ограбление банка было остановлено еще до приезда полиции, за что городского членистоного уже не любят в стенах полицейского участка разных районов.
— Раньше он влезал в дела только Куинса, а теперь мешает работе всех участков вместе взятых, — жалуется на камеру капитан манхэттенского округа. — Такая самодеятельность приведет только к жертвам, помяните мое слово!
Тея фыркает. О, да, к жертвам. Знали бы все эти люди, что сделал для них человек-паук всего год назад, они бы… постойте-ка, они ведь знают. Они видели, что Питер спасал город вместе со взрослыми Мстителями, так в чем же дело?
В последнее время, когда дружелюбный сосед развил бурную деятельность вокруг центральных округов Нью-Йорка, на него нападают все подчиненные правительству СМИ, телевизионные каналы государственного масштаба считают его выскочкой, но пока не спешат приписывать его к преступникам, как команду Кэпа когда-то. Только независимые издания поддерживают его, но ведь… это уже немало.
— Ну и что это? — спрашивает мама из кухни. Тея выходит из ступора и тянется к оставленному Кирком пульту от телевизора — сам мальчишка прилип к экрану вплотную и скандирует оды супергерою в красном. Человека-паука в семье Амидалы обожают, только вот уже два месяца все стараются обходить стороной опасные темы про спасение мира, паутины и прочие примочки супергеройской тематики, как будто Тее снова пятнадцать и она только-только пережила взрыв в отцовской лаборатории.
— Ничего, — отрезает девушка, выключая новости. Кирк разочарованно стонет и убегает в свою комнату.
— Я сам пойду спасать Нью-Йорк! — кричит мальчик. Тея спорит сама с собой, что он наденет синие шорты, напялит футболку с Микки Маусом и завернется в одеяло, как в плащ, чтобы потом носиться по дому в самодельном костюме.
Девушка идет в кухню, чтобы помочь матери. Та вздыхает, не глядя на дочь.
— Что человек-паук?
— Остановил ограбление вчера вечером, — говорит Тея и принимается за томатную подливку к ужину. Шипение и тонкий кислый аромат должны бы отвлекать девушку от всяких мыслей, но готовка никогда не помогала ей в бегствах от самой себя. Так что она бездумно мешает булькающий томатный соус на сковороде, пока мама за ее спиной понимающе кивает.
— Может, пора прекратить все это?
— Что именно?
— Ну, это, — мама тянется и перехватывает руку Теи, сильно сжимая. — На первых порах я старалась тебя не трогать, но сейчас все выглядит совсем уж плачевно. Вон он, твой герой: прыгает по крышам и спасает жителей города, вроде бы даже не сильно печалится, как мне кажется. Последуй его примеру, Тея. Разозлись, выброси лишние мысли из головы и начни уже радоваться тому, что имеешь.
— А я и радуюсь, ты не заметила? — Тея вытаскивает свою ладонь из маминой хватки и морщится. — Больно, между прочим.
— Не заметила. Пока что я наблюдаю за тем, как моя дочь загоняет все эмоции под улыбку и упирается в учебу, что…
— Разве это плохо?
— …что плохо сказывается на психике, — заканчивает мама с укором. Отставляет ложку и тянется к девушке, чтобы обнять. — Детка, ты очень спокойная, и это меня пугает. Разве ты не должна, хм, не знаю, злиться-беситься, ломать что-нибудь?
Тея хмыкает. С такими предложениями, пожалуй, надо обращаться не к ней. К тому же, мама ни разу не видела девушку на тренировке у мистера Касла, а тот выжимает из своих подопечных последний дух, после чего вряд ли захочется и сумеется вообще что-либо крушить.
Загоняет все эмоции под улыбку. Что ж, весьма четкое представление о состоянии Теи. Она не делится подобным с родителями, потому что решила не беспокоить их вовсе, но кошмары определенного рода продолжают мучить ее ночами, тело больше не слушается и не способно реагировать на опасности: после происшествия в парке или по другим причинам, которые сама Тея плохо понимает, ее способность сошла на «нет» и почти не дает о себе знать. Тея не может создавать сферы. Тея не может заковать себя в непроницаемый кокон. Тея больше не супергерой, который может прийти на помощь. Теперь она едва мерцает и только по ночам, когда просыпается от страшных снов.
Но в этом виновато не расставание. Нет-нет, просто одно обстоятельство наложилось на другое, все перепуталось, перекрутилось, и…
