— Эти люди, — говорит девушка, набираясь смелости, — они ведь все связаны с Оскорпом. — Питер неохотно кивает. — Ты знаешь, что за мной ходит Гарри Озборн? Уже месяц не дает мне прохода, и я не знаю, чего он хочет. Просит номер телефона, спрашивает, свободна ли я, но это все…
Тея взмахивает рукой, посылая в воздух невысказанное замечание по поводу поведения Озборна. Она могла бы спекулировать тем фактом, что кто-то обращает на нее внимание, пока Питер Паркер спасает мир, но ей кажется, что это будет глупо. Несправедливо. По-детски.
— Он видел меня сегодня, мой щит. Мне кажется, он догадался, кто я такая.
Питер молчит. Смотрит в стену, делая вид, что его не взволновали слова девушки. Он ведь знал про Озборна? Знает же?
Одного пластыря на такую рану не хватит. Тея берет бинт, не понимая вдруг, как подступиться к парню. Его молчание сковывает девушку.
— Я… хм. Помоги мне, — говорит она. Кажется, эта фраза проскочила между ними сегодня больше раз, чем за год до этого. Питер кивает, поднимает раненную руку, почти не морщась, и, пока Тея перематывает ему плечо, следит за ней, не сводя внимательного взгляда. Ее это смущает.
— Мы с ним разберемся, — наконец, говорит Питер. Тея заканчивает с его плечом и устало опускается на кровать, садясь совсем рядом.
— Мы?
Парень кивает. У него краснеют скулы, лицо делается по-детски наивным, он ищет что-то в глазах Теи, что поддержало бы его. Она только ждет, выдерживая этот изучающий взгляд.
— Каким образом у тебя оказалась та батарейка? — вдруг ошарашивает Паркер. Девушка хмурится. Стыд за собственные действия разливается по ее телу, перебивая смущение.
— Я… я не знаю, наверное… Ох, Питер, мне так стыдно за это.
— Эй.
Она закрывает лицо руками, и Питер перехватывает ее ладонь. Сцепляет их пальцы. Тея смотрит на него, кусая губы. Она виновата перед ним. Перед теми людьми в лифте. Даже перед чертовым Гарри Озборном — что бы он против Амидалы ни задумал, он оказался в опасности из-за нее.
— Мне надо было сдать эту штуковину Мстителям,я могла бы позвонить тому же Стрэнджу или Наташе Романофф, а не держать ее у себя, как козырь, — тараторит девушка. — Я ведь думала… я надеялась, что она послужит весомым поводом, чтобы поговорить с тобой. Я хотела только… Ох. Мне очень жаль, я поступила так глупо.
Питер молчит. Смотрит на их сцепленные руки, водит большим пальцем по костяшкам пальцев Теи. Вздыхает.
— Этот год — это какой-то пиздец, знаешь, — неожиданно заявляет он. Тея осадила бы его за сквернословие, но тут она с парнем согласна. У нее в груди щемит: стыд за дурную голову перемешивается в ней с тянущим чувством тоски, с тем, что она так и не смогла подавить за эти три месяца — с обидой и горечью, жалостью к себе, к Питеру, к их странным, запутанным отношениям…
— Я так скучаю по тебе, — признается девушка. Питер вскидывает голову, впиваясь в ее лицо испуганным почти взглядом. В его глазах отражается то же, что Тея видит в себе каждый день — одиночество.
— Ох, Питер, я… — она шмыгает носом, трет его от смущения и растерянно улыбается. — Ты меня так обидел! Еще и жучок прицепил вместо кимойо, и следил за мной, хотя мы договаривались не соваться в дела друг друга, а выходит, что… Ты мог следить за мной все это время, знать, что у меня в жизни творится, и это так несправедливо, так несправедливо, черт возьми!..
Питер отпускает ее ладонь, заставляя Тею испуганно вскинуть голову. Он отворачивается и опускает глаза в пол, сцепляет пальцы рук в «замок». Снова закрывается. Снова уходит в себя.
— Я искала встречи с тобой, потому что хотела сказать, что меня достало это, — говорит Тея. Она боится, что смелости в ней не хватит, чтобы высказать все, о чем она думала эти три месяца. Боится, что Питер не станет ее слушать, что уйдет, снова оставляя ее с миллионом вопросов, снова решая за двоих.
— Ты слышишь? Я не хочу так… — девушка старательно подбирает слова, теребит края своей рубашки. — Я хочу быть с тобой. Ты видел, что сегодня случилось? Это ведь не из-за тебя, это была моя вина. И если бы ты не оказался рядом, все те люди, возможно… Черт, я знаю, как это низко — спекулировать чужими жизнями, это просто… Ладно, я не это имела в виду.
Она заправляет прядь волос за ухо, кусает губы. Питер рядом с ней вздыхает.
— Питер. Питер, я… Я по тебе скучаю. Я скучаю по своему другу. Если ты не хочешь, чтобы мы были вместе, потому что — не знаю, виноваты ли в этом все злодеи на свете или только я, — хорошо, пусть так, — Тея не врет, понимая, что друг Питер Паркер нужен ей едва ли не больше парня Питера Паркера. Ей просто нужен Питер Паркер, каким бы он ни был. — Может, сейчас самое время нам попытаться быть друзьями? Хотя бы друзьями?
