— Кому? — вопрошает он. — Убийце или пятнадцатилетнему юнцу, напялившему костюм по твоему подобию?
— Тренеру Теи, — цедит Питер сквозь зубы. — Вы не знаете его, но он человек слова и дела.
— И поэтому обвиняется в убийстве нескольких государственных лиц и трех мафиозных группировок.
Док прав, и на его доводы Паркеру нечем ответить. Но он чувствует, что Фрэнк Касл не подведет его. Он чувствует, что этому человеку можно верить. Несмотря на его обещания убить Уилсона Фиска. Кажется, тот гаденыш заслужил смерти, как никто другой. И доктор Стрэндж должен это понимать.
Питер вскидывает к нему голову — на полчаса он совсем забыл о том, что уже взрослый и ответственный человек и вправе принимать за себя решения самостоятельно, не советуясь с магом, — и сердится.
— Док, нам нужна помощь. Законными путями мы не сможем добыть информацию, а если Моралес прав, то Уилсон Фиск замышляет что-то взрывное и очень опасное.
Пока Питер подбирает слова, то не видит, как сжимаются в тонкую линию губы Стрэнджа, как он фыркает и отворачивается, пряча лицо.
— Вы не понимаете, мистер Паркер, — наконец, говорит он. Питер запинается на полуслове.
— О чем это вы?
Док на миг закрывает глаза.
— Уилсон Фиск должен построить свой взрывоопасный коллайдер, иначе у нас с вами ничего не получится.
Питер мысленно ставит в голове пометку: не заверять себя, что больше его ничего не сможет удивить. Он медленно встает с подлокотника старющего маговского кресла и, хмурясь, делает шаг ближе к Стрэнджу. Молчаливому, отчего-то замершему на месте, словно ожидающему расправы, Стрэнджу.
— О чем вы, док? — с нажимом повторяет Паркер. У мага уходит полминуты, чтобы собраться с мыслями и ответить, как следует.
— Я не говорил тебе, Паркер. Вероятность того, что Амидала вернется на Землю живой и невредимой, с каждым днем приближается к отметке в один процент. Один, Питер. Ее возвращение зависит от стольких деталей, которые необходимо учесть, что любая оплошность приведет нас к катастрофе.
— Каких деталей? — выдыхает Питер. Ладони потеют, дышать становится труднее. Он бледнеет.
— Твой двойник из параллельного измерения, — осторожно отвечает Стрэндж, — мой двойник. Майлз Моралес, которого я не учел, внес свои коррективы в план. Сейчас все зависит от того, какой исход будет у мероприятия мистера Фиска. Его коллайдер должен запустить сложный процесс, он взорвется, это несомненно, но это должно произойти в определенный момент, через два дня и семнадцать часов, по моим подсчетам.
Питер отшатывается от мага так, словно он вынес ему смертельный приговор. Он смотрит на наставника, соратника, союзника — человека, у которого секретов больше, чем Питер мог бы себе вообразить, — и не понимает, почему после всего, что он сделал, Стрэндж доверяет ему не больше чертового Гарри Озборна.
— И что же… — задыхается он. — Что же должно случиться? Что вы скрываете от меня?
По лицу Стрэнджа сложно разобрать хоть какую-то внятную эмоцию, но Питер привык к его немногословности по поводу действительно важных дел и привык читать реакцию на свои слова через жесты мага, поэтому теперь, по скрещенным на груди рукам, понимает — самая сложная афера Стрэнджа ждет его впереди.
— Коллайдер Уилсона Фиска создаст трещину в измерениях, — говорит доктор. — Это приведет к тому, что несколько параллельных реальностей сольются в одну. Нам нужно, чтобы в итоге все свелось к нашей реальности.
Что-то щелкает в голове Питера, и он дергается всем телом.
— Поэтому вы откладываете поход в параллельные миры! — взрывается он. — Вы ждете, что остальные наши двойники соберутся в нашем мире! Тогда нам не придется ничего объяснять и ходить по чужим вселенным, так? Они все окажутся у нас.
— Питер…
— Почему вы молчали? — рычит Паркер, стискивая руки в кулаки. Он прекрасно знает, что последние месяцы не может себя контролировать — и, должно быть, именно поэтому Стрэндж не раскрывает ему всех карт, — но сейчас это не имеет значения. Прав док или нет, но он обязан был сообщить Питеру все подробности их общего дела. Это не Питер помогает Стрэнджу. А Стрэндж помогает Питеру.
В голове набатом стучит фраза мага: «Вероятность того, что Амидала вернется на Землю живой и невредимой, с каждым днем приближается к отметке в один процент.»
Один процент, Питер.
Ни Стрэндж, ни, тем более, Питер, не подозревают, что в этот момент где-то в космосе, на окраине известной землянам галактики из времени, отстающего от настоящего на два с половиной месяца, в неопределенной точке появляется маленький исследовательский корабль суверенов, убегающий от военного крейсера Кри.
— Вытащи нас отсюда! — вопит Тея, стоя посреди капитанской рубки прямо напротив панорамного окна, за которым видит вражеский корабль. Трусливый ученый, похитивший ее, решается на прыжок ради спасения своей госпожи Евы.
Сама того не ведая, Тея вызывает временной парадокс, который провоцирует все дальнейшие события в известной ей вселенной.
