– Чтоб ты там сдохла в своем болоте!
Простонав в отчаянии, Эрза натянула тетиву. Серое щетинистое оперение кольнуло щеку.
– Не надо, – прошептал Феонил.
Эрза, не шевеля губами, повторила:
– Сдохни.
Брякнула тетива. Стрела влетела в темноту ночи.
Шансов задеть кого-то у Эрзы было немного. В аллеях, уводящих к Озерному кварталу, догорали последние отсветы факелов. Все три огненные змеи успели просочиться за стены каменных туй.
– Тварь… – с надрывом, цедя слова через сжатые зубы, произнесла Эрза.
– Послушай… – Феонил протянул к ней руки, надеясь хоть отчасти успокоить.
– Уйди!
Взбешенная тем, что так долго не могла продраться через страх и онемение, что запоздала с выстрелом и теперь не знала, как и на ком сорвать вскрутившуюся злобу, Эрза заметалась на крыше. Потом дернулась к внутренней лестнице. Побежала по ступеням на первый этаж, где все мы стояли в отдалении от умершего Пилнгара.
За какой-то час старик полностью окаменел. Грудь и живот провалились под неуклюже одетым костюмом. Гниль в глазах осела, оставив глубокие выжженные глазницы.
На карауле за проломом остался только Нордис. Остальные, сняв капюшоны цаниоб, смотрели на Пилнгара, на стол с четырьмя плошками, на раму с тремя костюмами…
– Там был яд, – прошептала Миалинта.
– Торжество логики, – невесело усмехнулся Громбакх. – А я уж решил, он просто состарился. Взял да усох под тяжестью прожитых лет. Время, так сказать, не вовремя пришло…
– Думаешь, яд был в напитке? – спросил я.
– Не знаю. – Миалинта по-прежнему говорила тихо, будто опасалась, что нас подслушают.
– Яд мог быть везде, – ответил Тенуин.
– Везде?
– В плошках, в ткани костюма, в ботинках, в перстне, в чем угодно.
– И на кинжале, – кивнул Теор.
– Вряд ли. Под конец он уже умирал.
– И все же, – настаивал Теор.
– Что «все же»? – не понял охотник.
– А то, мой друг. Испытание. Выбрать один предмет из четырех. Логично предположить, что три из них отравлены. Один чист. И пройти испытание – значит…
– Не умереть, – закончил я.
– Ну да. Отравиться можно и в последний момент – порезав себя неправильным кинжалом.
Тенуин приблизился к столу. Склонился над плошками. Затем осмотрел другие предметы. Понюхал их. С тихим щелчком выставил из наруча лезвие. Поскоблил плошку. Опять понюхал. Затем склонился над Пилнгаром. Осторожно кончиком ножа приподнял полы его костюма. Бережно поскоблил перстень на руке – палец старика даже от такого прикосновения хрустнул и покрылся сеткой трещин.
– Не знаю. – Следопыт вернулся к нам. – Нужны травы, чтобы понять. И время.
– Нет у нас ни времени, ни трав, – выдавила Эрза. Она сидела на последней ступеньке, опустив ноги на каменный пол, положив лук на колени.
– Значит, завтра… – начал Теор.
– Ничего это не значит! – прокричала Эрза. – Ничего!..
