Пирса только что подстрелили, доложил капитан Ларсон из роты "Браво". Назначаю другого наблюдателя...
Сержант Лир тихо выругался, продолжая наблюдать за прибывающей колонной.
Двадцать транспортных средств, уточнил он. Сто пятьдесят тонн... Десятиколесные машины... энергетические пушки... двенадцатиколесные тяжелые машины...
Сержант Пирс был близким другом Эммета, и у него внутри все сжалось при мысли о том, что он мог просто схлопотать иглу. Не было никаких причин, по которым Пирс мог подвергнуть себя опасности. У них были перископы и хорошие позиции. Должно быть, что-то привлекло внимание Пирса, или же на их позиции кто-то проник.
Всего двадцать шесть машин в двух колоннах, снова уточнил Лир, стараясь не думать об этом, все еще приближаются к мосту.
Еще вчера Эммет Лир был торговцем тяжелой строительной техникой. На данный момент та жизнь была забыта, но его гражданская профессия давала ему преимущество в оценке размеров военных машин, которые катились по противоположному склону. Однако вид таких больших бронированных машин на колесах встревожил Лира, который привык к гусеницам на любой наземной технике весом более пятидесяти тонн. Хотя это дало бы им гораздо большую скорость на асфальте, он считал, что они будут очень ограничены, как только сражение перейдет на бездорожье. Несколько машин имели конструкцию как у тягача с прицепом, а такие машины, как он знал, были крайне неустойчивы на пересеченной местности на высоких скоростях.
РЭБ фиксирует гравитационные возмущения у реки, сказал майор Миколеев в гарнитуру. Кто-нибудь что-нибудь видит?
Эммет быстро навел перископ и огляделся. В долине не было никакого движения. Даже пехота теперь скрылась в лесах и каменистой местности за рекой. Теперь, когда Пирса не стало, Лиру пришлось беспокоиться о том, что находится за огромным выступом, который его защищал. Ему пришлось бы забраться на вершину или выползти на открытое место, чтобы посмотреть на другую сторону, но при этом подставить себя под огонь. У него не было ни малейшего шанса успешно выполнить такой трюк.
Затем по спине Лира пробежали мурашки, когда он услышал низкий вой, быстро нарастающий вокруг него, от которого у него пробрало до костей. Опустив перископ, Лир лег на живот, прикрыв шлем руками.
Голос, внезапно раздавшийся по командным каналам, был неузнаваем, но он явно принадлежал молодому человеку.
