— Мы выдвигаемся в долину, генерал Рокоян, — сказал полковник Нильс в телефонную трубку, не заметив Томана Ишиду, приближающегося к его командирскому трейлеру.
Сначала полковник Ишида подумал, что командир делассиан разговаривает с генералом Колдерсом. Его удивило, что Рокоян вмешивается в дела младших офицеров, минуя линию командования.
— Да, генерал. Боло зачистит еще пару квадратов, после чего сможет вернуться на свой пост в Старвейле.
Ожидая, Ишида с удивлением разглядывал командирский трейлер Нильса. Очевидно, это был переделанный коммерческий тягач с прицепом, с приклепанной к нему дюралоевой броней и целым лесом антенн наверху. Однако внутреннее убранство было впечатляющим, здесь было все, что может понадобиться полковнику для управления и контроля вверенного подразделения. Пятеро других офицеров были заняты разговорами через гарнитуры, одновременно манипулируя изображениями на картах.
Только сейчас Нильс заметил, что полковник Конкордата ждет его, и внезапно отвлекся.
— Вряд ли я в состоянии это сделать, генерал, но я постараюсь. Я должен идти. Нильс закончил.
Нильс выключил телефон и положил его на стол рядом с собой. Затем он встал и направился к выходу, прежде чем Ишида успел забраться внутрь.
— Тебе не обязательно было прерывать разговор из-за меня, — заверил его Ишида.
Командир ополчения молчал, сохраняя каменное лицо. Нильс отвел Ишиду за угол трейлера, подальше от глаз и ушей других рабочих. Странное обращение сразу же подсказало Ишиде, что последует дальше. Он тоже несколько раз проделывал так с другими, когда солдатам нужно было сообщить о судьбе их друзей и сослуживцев. Однако успехи Каэтана были безоблачными. Значит оставалось...
— Полковник, некоторое время назад нам прислали список убитых из Телвилля. Ваша дочь Серина была указана как погибшая. У меня нет подробностей.
Нильс подождал, пока Томан осмыслит то, что он ему сказал. Он не совсем понимал, чего ожидать от закаленного в боях ветерана. Его не удивило бы ничего, от взрыва ярости до спокойного пренебрежения. То, что он увидел, было во многом похоже на то, что он сам почувствовал, когда увидел имя Серины, — болезненное размышление о красивой женщине, которая умерла слишком рано.
— Я еще не радировал Каэтану, — сказал ему Нилс после небольшой паузы.
— Я передам ему, — ответил полковник Ишида. — Сегодня вечером. Там все еще опасно. Я не хочу, чтобы он отвлекался.
— Я понимаю, — ответил Нильс.
— Чейнз покончил... с бронетехникой, — Ишида. — Все, что должно там остаться - это пехота. Он отступает.
Нильс наблюдал, как ветеран повернулся и, не сказав больше ни слова, скрылся из виду. С запада донесся тихий раскат грома, а затянутое тучами небо продолжало темнеть. Полковник-делассианец почувствовал, что в воздухе повеяло холодом, и, забираясь обратно в трейлер, поплотнее запахнул куртку. Он не мог не вспомнить, как Каэтан представил ему своего отца, полковника с холодным сердцем, чья жизнь и разум никогда не покидали поле боя. Нильс пробежавший по его телу,
Это, подумал он, было гораздо печальнее.
Разум Хоррисса был в смятении. Ад-акрадаю дали наркотики, чтобы облегчить боль от ран, но теперь они превращали его мысли в жуткий кошмар. Огромная машина, уничтожившая его команду, не была похожа ни на что, что он мог себе вообразить со времен страшных историй своей юности. Это было похоже на то, как если бы ужасное чудовище пробудилось от вечного сна и было послано уничтожить его. Образы машины, несущейся через огненный ад долины, подавлял его. Никогда прежде он не испытывал такого ошеломляющего отчаяния, как тогда, когда его мощные пушки не только не смогли остановить чудовище, но, казалось, только разозлили его. Последним, что он увидел перед тем, как его унесли, было то, как все его бронемашины взорвались, огонь монстра прошел сквозь них так же легко, как лезвие проходит сквозь плоть.
Его телохранители продолжали твердить ему, что скоро он будет в безопасности, но их голоса потонули в криках, заполнивших разум Хоррисса.
Пока колонна Каэтана медленно продвигалась по гравийным дорогам, соединявшим плантации в этом районе, снова пошел дождь. Дождь был слабым, молнии сверкали лишь изредка, и, казалось, всегда ударяли далеко от них. Сквозь облачный покров пробивалось достаточно света, чтобы ориентироваться, хотя густой лес, окружавший их, был очень темным.
