Наконец начальник ткнул в Данила и спросил. Похоже спрашивает как зовут.
— Данил.
— Дланин?
Удивлённо переспросил начальник, Данил помнил что так звучит рукав на местном, потому замахал руками.
— Данил.
— Данил?
На тот раз начальник произнёс правильно, и Данил кивнул. Начальник же взял что то похожее на печать, и начал вставлять туда какие то буковки, делал он то долго, и молча.
Наконец встав из за стола повёл сам данила в помещение на первом этаже. Даниле показалось что это музей, уж больно много техники тут стояло, и разнообразных приспособлений, какие то Даниле были известны, какие то приспособления Данил представлял для чего. Так же было много оружия. Около машин Данила остановили, что-то спросили, похожее "на можешь пользоваться?", Данил пожал плечами.
— Наверное смогу.
Но вновь привычка пожимать плечами при правильном ответе, сыграла с Данилой злую шутку. Начальник рассудил, что Данил не знает как пользоваться машинами и повёл его к телеге и макету лошади.
Вновь непонятное слово, подкреплённое взмахом руки. Похоже просили запрячь лошадь. Когда к машинам подходили был только вопрос, а сейчас вполне себе жест призывающий действовать.
Данил пару раз запрягал, дядька когда то давно показывал, когда тот ещё в школе учился. И Данил, чтобы не ударить в грязь лицом, взял седёлко, накинул на спину, подтянул подпругу. Довольно споро накинул хомут, лошадь то была не живая и не сопротивлялась. В жизни, как только Данил подходил к лошади с хомутом, она разворачивалась задом и грозила лягнуть. И это было натуральное фиаско, всегда дядя одевал хомут, и ставил лошадь посреди оглобель. Тут же был муляж лошади, и потому об Даниловом неумении никто не узнает. Он споро заправил дугу в гужи, а нет, не стой стороны, поправился. Одел дугу. Ну всё. И с гордостью смотрел на начальника. Который от недовольства ещё сильнее поджимал губы.
Данил думал что плохо справился с заданием. Начальник же наоборот думал опять неумеха, раз умеет запрягать лошадей значит из неразвитого мира, а нужны специалисты. А того можно лишь в подсобные работники или уборщики записать. К оружию подводить его бесполезно, не первый раз инспектору приходилось видеть таких новичков. Только третий ранг умений в паспорте можно поставить не выше.
Данил это узнает много позже, а пока они пошли вновь по коридорам в кабинет. Начальник вновь молча занялся печатью, добавляя туда наборный шрифт из коробочки специальным пинцетом. Наконец то удовлетворённо кивнул сам себе, достал палочку сургуча, верёвочку. Накапал на верёвку и прижал печать. Получился медальончик на верёвочке. Немного полюбовавшись на то, что получилось, он одел сургучный кулон Даниле на шею, и поковырявшись в столе достал связку из двух больших ключей, которые тоже вручил Даниле. И жестом кисти изобразил, что бы проваливали оба вместе со Щёголем.
Выдя на улицу, Щеголь тут же повёл Данила в один из ангаров. В сам ангар Данила не пустили. Но через ворота было видно что это мастерская. По бокам стояло несколько десятков остовов, скорее всего о были доноры, с которых снимали запасные части. Но так же у самого входа стояло две машины, на колёсном ходу, и один шагоход. Скорее всего уже отремонтированные и ожидающих хозяев. А возможно машины стояли на продажу. Из ворот доносился перестук молотков, визг отрезных машинок и очереди пневмоинструмента. Все звуки ему были знакомы. Данил повеселел, с голоду не умрёт.
Слава богу тут была хоть не лавочка, но толстое бревно отполированная пятыми точками работяг. Но седеть долго не пришлось, из цеха вылетел паренёк, лет четырнадцати. В одних штанах, по пояс голый, загорелый торс был весь перепачканный мазутой.
— Дланин?
Важно спросил он.
— Данил.
Поправка паренька не смутила, он часто затараторил. Данил поднял руку, и сказал фразу хоть как то позволяющею общаться.
— На фандеми.
Парень показал на медальончик на шеи Данила.
— Да без проблем.
Он показал медальон. Парень внимательно изучил медальон и важно кивнул. Но что то Даниле подсказало что паренёк не умеет читать, а посмотрел на медальон просто для порядка.
Паренёк что-то сказал, махнул призывая чтобы Данил шёл за ним.
Двинулись в обратную сторону, только по другим улицам. Улицы поначалу ничем не отличались, от тех по котором вели Данила на главную площадь. Но где то километра за три, когда они вышли за линию двухэтажных домов ситуация начала сменятся. Нет городок по прежнему был чист и ухожен, но было запустение в кварталах, всё чаще встречались деревянные щиты вместо стёкол. Дома и стены вокруг кварталов имели повреждения, и чем дальше шли, тем повреждения были серьёзнее. Пока дыры в стенах и домах были либо топорно заложены камнем, либо забиты досками или жестью. И чем дальше к окраине шли, тем меньше было ремонтов, и больше зарослей во дворе.
