— Знаешь, я начинаю ревновать, — заявила Бабка, все это время находившаяся на мостике.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Рико, — и вообще, привыкай! Это наш дом, наша крепость, и вообще наше все.
— Ну да, ну да… — проворчала Бабка.
Рико не стал ждать, пока в ангаре будет создана пригодная для дыхания атмосфера, как раз наоборот, отменил накачку, отправив сообщения дожидавшимся возле шлюза, чтобы влезали в скафандры и проходили на корабль.
Ждать их пришлось долго, около двадцати минут.
Пока их не было, Рико воспользовался возможностью, полазал по сети и поискал запчасти, которые следовало заменить (в процессе «тестов» был выявлен ряд проблем, и Рико был уверен, что замена деталей эти самые проблемы устранит).
Дожидаясь «пассажиров», Рико еще раз дозаправил корабль, прогнал тест систем жизнеобеспечения, успел получить свой заказ, доставленный автоматической гравиплатформой, и только тогда гости появились.
Было их трое, если не считать Бубы, причем тащили они на себе какие-то «кульки». Лишь спустя несколько секунд до Рико дошло, что это тщательно упакованные в целлофан трупы.
Первый, кто прошел через шлюз, снял шлем и с облегчением выдохнул. Им оказался Буба.
— Это что за хрень? — спросил Рико, указывая на ношу трех его спутников.
— Фу-у-у, блин. Что, лень было накачать воздух в ангар? — спросил Буба, начисто проигнорировав вопрос Рико.
— Нужная атмосфера накачивалась бы долго и нудно, потом пришлось ждать, пока воздух выкачают, чтобы мы могли вылететь, — буркнул Рико и вновь спросил: — Я говорю, это что за хрень?
Буба оглянулся.
— Где?
— Твои люди тащат.
— А…это сторожи…
— Чего, блин?
— Ну, сторожи…
Чуть позже до Рико наконец-то дошло, что «сторожи» здесь — это сленг, и такой черный юмор у местных бандюков. «Сторож» — это труп, а «сторожить корабли на орбите» — это в виде трупа болтаться в космосе, между этими самыми кораблями.
— Какого хрена вы притащили сюда тела? — продолжал злиться Рико.
— Успокойся. Традиция у нас такая. Тех, кто пошел против нашего клана, оставляем в космосе, не даем похоронить.
— И что эти трое сделали?
— А ты не узнал? — хмыкнул Буба, оглянулся, а потом будто сам себе ответил: — А, ну да… Они ж в «скафандрах». Короче, один из них — это тезка нашего Смиры — Жора.
— Что за Жора?
— Да бригадир твой… Второй — его приятель и кум, бригадир из еще одной бригады — Донни. А третий — еще одна сволочь, что с мясником якшалась.
Вот теперь Рико понял, что эти трое сделали… Смирнов вычислил всех, кто был связан с мясником Ква Цё Па и помогал ему. И всех наказал.
Что ж, Рико не нравилось то, что собирался сделать Буба, но с другой стороны, для этой троицы самое справедливое наказание за ими содеянное. Это отличный пример для других, кто решил стать на ту же дорожку…
Взлетели приблизительно через час. По просьбе Бубы, Рико завел корабль в середину поля с брошенными кораблями, и там подручные Бубы сноровисто выбросили трупы из шлюза.
— Все, босс! Дело сделано, — заявил один из них, когда вернулся назад, в кают-компанию, — сторожи на работе. Бдят!
— Красавец! — кивнул Буба, развалившийся на диванчике и попивавший из огроменной кружки чай. — Садись, отдыхай…
Собственно, все они здесь были. Рико, пока было время, разбирался с кухонной техникой, которая досталась ему вместе с кораблем, а также устанавливал ту, которую докупил на станции.
Солнечная печь, как оказалось, была мощной, но явно выработавшей свой ресурс — работала через раз, то еле разогревая пищу, то сжигая ее дотла. Рико как раз ее разобрал, пытаясь разобраться, что с ней не так.
Кухонный комбайн тоже достался ему «приданным» к кораблю, и с ним вроде как все было в порядке. Ну а докупать Рико пришлось по мелочи — очиститель и биопереработчик, которых на корабле отродясь не было, вкусовой компилятор, способный из простейших полуфабрикатов сварганить нечто съедобное, и сатуратор, так как без газировки Рико просто не мог жить.
Пока он ковырялся с кухонными причиндалами, Буба и его люди развалились в кают-компании, смотрели головизор, включив его на какой-то местный канал.
Сначала осилили боевик, затем какую-то юмористическую программу, и вот уже начался новостной выпуск.
Миловидная девушка в строгом костюме, который, однако, имел очень глубокое декольте, вещала о событиях на Бриморе, а все присутствующие слушали вполуха, обсуждая ее внешность.
