– Неудивительно, – хмыкнул Валериан. – Ситуация и так нестабильная. Надеюсь, Загара не будет раскачивать лодку еще сильнее своим побегом.
– Еще как будет, если посчитает, что игра стоит свеч, – заметил Мэтт. – Например, если у нее будут псиолиски и взятый в плен призрак, которого она может отдать Абатуру.
Взгляд Валериана переметнулся на другие экраны. Корабль исследовательской группы все еще летел по направлению к третьей точке, и на радаре не было непосредственной угрозы.
– Мы будем за ней наблюдать.
– Говоря о раскачивании лодки… – Мэтт указал на экран, показывающий горячие точки на протосских кораблях. – Похоже, Артанис собирает энергию для луча воздаяния.
Валериан выругался сквозь зубы.
– Готовится испепелить Гистт.
– Мне попросить его остановиться? – спросил Мэтт. – По крайней мере, пока не вытащим наших с планеты?
Валериан посмотрел на движущихся в космосе левиафанов. Мэтт был прав: если одному или более приказали улететь с псиолисками на борту, то Доминиону и протоссам просто не удастся всех остановить.
Он не мог этого допустить. Не после наглядного показа,
Их нужно было остановить.
– Нет, – ответил он Мэтту. – Просто напомни ему, что на планете есть наши люди, и попроси информировать нас о планах его действий, – он замолчал в нерешительности. – И начни подготавливать наше оружие класса «космос-земля».
Глаза Мэтта расширились.
– Валериан, сэр…
– Это приказ, адмирал, – отрезал император тоном, не терпящим возражений.
Мэтт вытянулся в струнку.
– Принято, Ваше превосходительство, – ответил он формальным тоном.
Валериан нахмурил брови. Мэтт никогда не называл его «Ваше превосходительство» с тех пор, когда Валериан прямо сказал ему и другим так не делать. Использовал ли адмирал излюбленное почтительное обращение его отца как тонкий намек, как напоминание, каким холодным и расчетливым был император Арктур и к каким безжалостным способам ведения войны прибегал?
Если так, то Хорнеру, несомненно, понравится следующий приказ Валериана.
– Вы также приготовите орудие «Ямато», – продолжил он. – И направите его на третью фокальную точку. Еще нужна небольшая спасательная группа, чтобы вытащить нашу команду, если это потребуется.
– Если потребуется и если на это останется время? – многозначительно спросил Мэтт.
– Если останется время, – согласился Валериан.
– Принято, Ваше превосходительство.
Валериан намеренно отвернулся от взгляда адмирала. Несомненно, это была отсылка к императору Арктуру.
С одной стороны, Валериан это признавал. Массовая резня и бессмысленные жертвы были отличительными чертами правления его отца. Именно это Валериан пообещал изменить, когда принял бремя власти.
И сейчас он шел прямо по стопам отца. Ему оставалось надеяться, что это было лишь временным отклонением от пути высокой морали, которому он пообещал следовать.
Потому что в ином случае он обманывал себя все это время. Возможно, войну нельзя было сделать цивилизованной. Возможно, на войне всегда действовало правило «либо они, либо мы». Возможно, в конечном исходе победитель всегда забирал всё, а проигравший полностью уничтожался.
Валериан громко, публично и прямо отвергал такую философию. Одни одобряли его добропорядочность, а другие критиковали его за наивность.
Кто из этих людей был прав?
Когда-то император думал, что знал. Сейчас он уже не был так уверен.
Возможно, сегодня ему предстоит это выяснить.
Кроме прочих свойств, имплантат Тани помогал ей достичь эмоционального равновесия. Так сказать, снизить подъемы и повысить спады.
Но сегодня он с этим не справлялся.
В ее распоряжении был целый ассортимент препаратов, начиная с алкоголя и кончая секретными военными коктейлями, у которых даже не было официальных названий. Они также обещали привести ее в равновесие и помочь укрепить его.
Она не собиралась притрагиваться к ним.
К тому же, даже если она и решится, Таня все равно не знала, какой из препаратов принять. Эмоции прокатили ее на трамплине, начав с раскаленной добела ярости, затем к глубокой черной депрессии и снова к ярости.
Единственной константой в этих эмоциональных бурях была мысль о том, что ей солгали.
Как мог Улаву
Краем глаза она заметила, что к ней кто-то шел. Она напряглась…
Но это была лишь Эрин.
– Я могу с тобой поговорить? – спросила она обеспокоенно.
Первым желанием Тани было сказать «нет». Ее сердце и душа болели, и все, что она хотела, это замкнуться в себе до тех пор, пока боль не исчезнет.
Но по выражению лица доктора было ясно, что у нее на уме был не дружеский разговор, а что-то важное. Возможно, достаточно важное, чтобы отвлечь Таню от своих мыслей.
– Конечно, – сказала Таня, подавив вздох. – Что случилось?
– Этот отчет, – сказала Эрин, доставая планшет и садясь в кресло рядом. Пока они летели, она сняла броню (вероятно, с помощью Виста), и сейчас выглядела свежее и расслабленнее, чем Таня.
– Расшифровка записи разговора между императором Валерианом и Сверхкоролевой Загарой. Ты ознакомилась с ней?
– Еще нет. А что, какие-то проблемы?
