Книга структурно делится на две части: первая часть написана автором, который в свою бытность насельником Свято-Пантелеимонова монастыря на Святой Горе Афон был учеником старца Силуана, и называется «Жизнь и учение Старца», вторая часть состоит из дневниковых записей старца и называется «Писания Старца Силуана».Архимандрит Софроний скромно назвал свой книжный труд «житием», то есть он попытался лишь в меру сил дать образ своего учителя, суммируя пройденный им духовный путь, насколько это дано было самому ему услышать от старца и познать из найденных после его смерти дневниковых записей. При этом отец Софроний отмечает, что не старался придать книге научно-формальный характер и поэтому сознательно уклонялся от многих сопоставлений и ссылок в тексте на творения святых отцов церкви.Автор не раз подчеркивает, что духовный монашеский путь старца Силуана лежит строго в русле подвижнической жизни православного монашества вообще, и тех представлений и преданий аскетического делания, которые существуют на Святой Горе Афон в частности. В этом смысле святость старца Силуана тождественна святости многих православных монахов, но она имеет и свои индивидуальные особенности или точнее своеобразие. Это своеобразие монашеского подвига старца дало право многим православным христианам во всем мире называть преподобного отца Силуана «апостолом любви двадцатого века».***26 ноября 1987 года Константинопольской православной церковью была совершена канонизация Силуана Афонского. Имя преподобного Силуана Афонского было внесено в месяцеслов Московского патриархата за 1992 год по благословению Патриарха Алексия II.***27 ноября 2019 года Константинопольской православной церковью архимандрит Софроний Сахаров причислен к лику святых как преподобный Софроний Афонский.
* * *
Жил на земле человек, муж гигантской силы духа, имя его Симеон. Он долго молился с неудержимым плачем: «помилуй меня»; но не слушал его Бог.
Прошло много месяцев такой молитвы, и силы души его истощились; он дошел до отчаяния и воскликнул: «Ты неумолим!» И когда с этими словами в его изнемогшей от отчаяния душе еще что-то надорвалось, он вдруг на мгновение увидел живого Христа: огонь исполнил сердце его и все тело с такой силой, что если бы видение продлилось еще мгновение, он умер бы. После он уже никогда не мог забыть невыразимо кроткий, беспредельно любящий, радостный, непостижимого мира исполненный взгляд Христа, и последующие долгие годы своей жизни неустанно свидетельствовал, что Бог есть любовь, любовь безмерная, непостижимая.
О нем, этом свидетеле Божественной любви, предстоит нам слово.
Со времени Иоанна Богослова, за истекшие девятнадцать веков, прошли целые сонмы таких свидетелей, но сей последний особенно нам дорог потому, что он был нашим современником. Частое явление среди христиан — желание, вполне естественное желание видимых знамений нашей веры, иначе изнемогают они в своем уповании, а повествования о чудесах давно минувших дней в их сознании становятся мифом. Вот почему так важно повторение подобных свидетельств, вот почему нам так дорог этот новый свидетель, в лице которого было возможно видеть самые драгоценные проявления нашей веры. Мы знаем, что и ему поверят лишь немногие, как немногие поверили в свидетельство прежних Отцов: и это не потому, что свидетельство ложно, а потому, что вера обязывает к подвигу.
Мы говорим, что за девятнадцать веков христианской истории прошли целые сонмы свидетелей любви Христовой, и все же в необъятном океане человечества их так мало, они так редки.
Редки подобные свидетели потому, что нет подвига более трудного, более болезненного, чем подвиг и борьба за любовь: потому, что нет свидетельства более страшного, чем свидетельство о любви: и нет проповеди более возвышающей, чем проповедь любви.
