— То есть, по твоей логике получается, что каждый, кто совершает что-то осуждаемое обществом, продал свою душу? — подняла брови Старьевщица. — Каждый солдат, убивающий на войне, каждый хирург, делающий женщинам аборт, и даже каждая из женщин, решившаяся на подобный шаг?.. Ты разве сам не замечаешь, как нелепо это звучит? Нет, мой дорогой, вынуждена развеять твои наивные представления. Никто никаких душ не продает и не покупает — потому что ее нет, этой самой вашей души, это все красивые выдумки священников и поэтов... Впрочем, хватит лирики, давай лучше перейдем к делу. Тебя устроил план, предложенный брокером?
—Да, вполне, — уверенно кивнул Андрей, в нем тотчас заговорил бизнесмен. — Во всяком случае, на первый взгляд. В дальнейшем, конечно, нужно будет уточнить некоторые детали...
— Ну, это вы уже решите с ним, в процессе, — отмахнулась Старьевщица. — Сейчас главное — начать.
— С чего?
— Как обычно, — она пожала плечами. — С того, с чего начинается любое дело: со стартового капитала.
— И сколько же я должен вложить?
— Немного, дорогой мой, немного... — Старьевщица загадочно улыбнулась. — Всего лишь пару-тройку хороших воспоминаний. И у меня есть идея, что можно купить у тебя на этот раз. Я заберу твои воспоминания об отдыхе, в частности, о путешествиях. Ты ведь, насколько я знаю, много ездил, много где побывал, и впечатления об этом у тебя остались преимущественно хорошие. Вот я и куплю их все у тебя. Как говорится, на корню... За исключением разве что твоего последнего плавания на теплоходе, которое тебе так не понравилось... Сама не знаю, почему я это делаю. Ведь объективно это был замечательный круиз. Может быть, дело в том, что у тебя с детства идиосинкразия к реке, речным путешествиям и теплоходам?
— Может быть, — не стал спорить Андрей. — Я, правда, этого не помню, но ты, скорее всего, права. Наверное, так оно и есть.
