На другой день Даша забежала перед работой в сбербанк, чтобы оплатить счета за квартиру. Оператор стала уговаривать ее взять лотерейный билет, и безотказная Даша, которой всегда трудно было произносить слово «нет», согласилась. Тут же, стоя у окна коммунальных платежей, она стерла монеткой защитный слой на билете — и не поверила своим глазам. Билет оказался не просто счастливым! Он принес ей максимальный выигрыш — в целый миллион. Потрясенные сотрудники сбербанка потом уверяли ее, что такое случается не чаще, чем раз в десять лет, а Даша все никак не могла поверить своему счастью.
Вот уж повезло так повезло!
В первый момент, когда Дашка так странно повела себя с ним, он решил, что она просто дурачится, разыгрывает его подобным нелепым образом. А позже, когда она, подхватив свою сумочку, выскочила из ресторана, сбежав от него с таким видом, будто он был не давним ее любовником, а незнакомым уличным приставалой, он заключил, что это не что иное, как демонстрация обиды. В общем-то у Дашки имелись причины дуться на него, в последнее время он был не слишком-то приветлив с ней, давно не звонил, никуда не приглашал, не приезжал сам и не звал к себе…
Но все равно ее поведение выглядело как-то ребячливо, по-детсадовски глупо, и это отчего-то очень сильно раздосадовало его. Как она смеет так вести себя с ним! Да она радоваться должна, что он вообще снизошел до нее, замухрышки, серой мышки, которая вообще, если разобраться, не в его вкусе! Несколько минут он здорово злился на Дашку, даже сорвал свою злость на официанте, подошедшем спросить, готов ли он сделать заказ. А потом откуда-то из глубины зала вдруг появилась Старьевщица. Как всегда неожиданно. Андрей взглянул на нее — и его вдруг осенило.
— Так это сделала ты? — с досадой спросил он.
— Ты о чем, дорогой? — она, подходя, лучезарно улыбнулась, обнажив в голливудском оскале безупречные зубы.
— Не притворяйся! Ты отлично понимаешь, о чем я. Точнее, о ком.
— Об этой девочке, что ли? — хмыкнула интриганка, усаживаясь против него за столик. — Даже если так, то было бы из-за чего горячиться… Да, ты верно догадался — она продала мне воспоминание о тебе. И я, так уж и быть, купила его, хотя мне и пришлось ради этого немного отступить от своих принципов. Ты же знаешь, я обычно покупаю только приятные воспоминания. Они всегда в цене, и многие не скупятся, чтобы обзавестись ими. Ты даже не представляешь, как люди хотят иметь добрые, приятные воспоминания. Как я уже говорила тебе, древние майя утверждали, и не без оснований, уверяю тебя, что хорошие воспоминания продлевают жизнь. Это так и есть. Я могу хоть сейчас выстроить перед тобой целую армию людей, жаждущих заполучить добротные хорошие воспоминания, готовых отдать за них любые деньги. Это очень ликвидный товар, как говорите вы, бизнесмены. А тот товар, что я приобрела у твоей Даши, ни с какой стороны не назовешь хорошим. Но мне ее стало жалко. Ты причинил ей слишком много страданий. Так много, что она с радостью отдала мне все связанные с тобой воспоминания.
— Предательница! — процедил сквозь зубы Андрей. — Я-то ей доверял безгранично… Считал ее единственным человеком в мире, который искренне привязан ко мне, который всей душой любит меня… А она взяла и променяла меня на деньги! Сколько хоть ты заплатила ей за меня? Надеюсь, не поскупилась?
— Перестань, неужели это так важно? Дело не в деньгах, как ты этого не понимаешь… — небрежно отмахнулась Старьевщица. — Успокойся, не злись. Так и быть, я готова купить и у тебя воспоминание о Даше. Ведь несмотря на обиду, которую ты сейчас испытываешь, у тебя с ней связано много хорошего, она действительно очень любила тебя, была привязана к тебе всей душой. Так что — ты готов уступить мне это воспоминание?
— Конечно, — без колебаний откликнулся Андрей, даже не поинтересовавшись, во сколько его деловой партнер оценит эту сделку. — Все равно эта девчонка для меня теперь больше не существует.
— Стало быть, и договорились, — серьезно кивнула Старьевщица. — Деньги поступят на твой счет завтра же утром. А ты, я смотрю, немного повеселел. Неужели больше не злишься из-за Даши?
— Даши? Какой еще Даши? Кто это? — недоуменно взглянул на нее Андрей. — Никого не знаю с таким именем… Слушай, тебе не кажется, что этот ресторан просто отвратителен? Тут темно, как в гробу, холодно и притом душно, несмотря на сквозняк… А кофе вообще невозможно пить! Не кофе, а просто бурда, помои! Никогда не любил кофе. Давай уедем отсюда, пойдем в какое-нибудь другое место?
— Ты думаешь, в другом месте тебе понравится больше? — лукаво улыбнулась Старьевщица.
