– Дальше. После получения карточки мы всех новеньких селим в гостевом доме. Там установлен карантин – первые сутки строгий, но после осмотра докторами вы можете гулять свободно. В гостевом доме держим неделю. За это время вы должны сами определиться и найти себе место для жительства и дело по душе. Места для жительства у нас есть, но все лучшее уже разобрали. Прошу отнестись с пониманием. С делом по душе посложнее. Не можем мы всем работу дать. В гостевом доме вас будут кормить два раза в день. Конечно, не санаторий, но помереть с голоду не дадим. После недели в гостевом доме вы предоставлены сами себе. В поселке работает биржа. Там вам постараются помочь, но есть еще и вольные рекрутеры, которые ищут людей для других общин, анклавов и поселков. Но с ними осторожнее. Могут затащить в такое место, что помереть, наверное, было бы лучше. Есть несколько рекрутеров, с которыми можно иметь дело. На бирже вам все объяснят. Сразу предупреждаю, что тунеядцев мы не терпим: если кто-то пристроиться не смог, с каждым случаем разбираемся отдельно. Были варианты, что людей выгоняли из Прогресса. Просить милостыню на улице нельзя. За пьянки, драки, дебоши и воровство наказываем. За убийства, работорговлю и разбой – сразу смерть. За наркотики – смерть. Порядок обеспечивают урядники и городская охрана. Со всеми правилами можете ознакомиться в гостевом доме. У нас действует российское законодательство, за тем исключением, что в более суровом и упрощенном варианте. Власть у нас тут местная. Есть избранный глава поселка, он и его помощники располагаются в управе – это здание с российским флагом. Притеснение по национальности, вероисповеданию, полу, возрасту, цвету кожи и сексуальной ориентации запрещены. Всем все понятно?
Толпа опять одобрительно загудела. Послышались выкрики о том, что все всё поняли.
– Значит, так. Теперь проходим в здание вокзала, там вам выдадут карточки и всех перепишут. Потом проводим вас в гостевой дом. Он вон там, на пригорке, возле самого вокзала. И еще. Там вам дадут сухой паек на сегодня. В гостевом доме есть кипяток и посуда. Утром вас покормят уже нормально.
Здание автовокзала было построено в лучших традициях начала восьмидесятых годов – с громадными витражными окнами, больше половины из которых сейчас были забиты обычной фанерой, а в остальных рамах бликовало на вечернем солнце мутное и грязное стекло.
В здании было неожиданно прохладно и сыро. Теплые солнечные лучи должны были прогреть здание с большими окнами как теплицу, но холодный бетон ненасытно поглощал тепло, не оставляя окружающему воздуху ни одного лишнего градуса.
Старик с внуками и внучкой расположился вместе со всеми прибывшими в зале ожидания на старых облупленных скамейках. Места всем не хватило, и примерно четверть из прибывших просто стояла.
Ефимыч с интересом разглядывал в окно раскинувшуюся перед автовокзалом рыночную площадь с лотками, павильонами и лабазами. Несмотря на вечернее время, там шла бойкая торговля, люди ходили стайками и поодиночке. Почти все были с оружием. Периодически из суетливой толпы появлялись люди в одинаковой черной форме, бронежилетах и шлемах. Наверное, это были охранники или урядники. Перед зданием проезжали машины и автобусы.
Старика порадовала эта суетливая и одновременно деловитая мирная жизнь. Хотелось верить, что им тут тоже найдется место.
Он решил подождать и не становиться в очередь, а дождаться, когда рассосется народ. Ждать пришлось больше часа. Мальчишки за это время успели и на базар сбегать, и едой где-то разжиться. Валерка тоже участвовал в вылазках. Несмотря на то что еще не совсем выздоровел, он вполне нормально перенес дорогу. Зоя все время сидела с дедушкой, прижавшись к его плечу.
Дождавшись, когда перед конторским столом осталось не больше пяти человек, старик, крякнув, поднялся и пристроился в конец маленькой очереди.
За столом сидели тот самый вислоусый мужик и лысый человек в возрасте, по всей видимости, военный. Он был в форме, но без знаков различия. Еще к делу была пристроена пара женщин за компьютерами. Периодически возле них появлялись люди в черной форме и с оружием.
Старика расспросили, откуда он прибыл, с кем прибыл и куда собирается. Его ответы забивали в компьютеры.
Неожиданно молчавший до этого лысый обратился к старику:
– Дедушка, вам нужно за внуками внимательно присматривать. Опасно тут у нас. Людей воруют. И прежде всего – детей.
– Так как же это? – встрепенулся было старик, заволновавшись.
– Да, дедушка. Теперь у нас так. Боремся мы с этим, но извести пока не можем. Мы буквально вчера пару работорговцев повесили, но другие-то не перевелись еще, и менее опасными они для вас не стали.
Расхрабрившись, старик закинул свой главный вопрос:
– Я здесь полковника Болотина ищу. Меня к нему врач Илья Александрович отправил.
Лысый удивленно поднял брови:
– Ну я полковник Болотин. А чего вы хотели?
– У меня для вас письмо есть от Ильи Александровича.
