Кирильцев подошел к оторопевшему Бочкину:
– Ты теперь с нами, брат?
– Да ради такого я хоть с кем!!! – резюмировал свои выводы Бочкин.
Кирильцев обнял его крепко и горячо. Бочкин отстранил от себя Женю:
– Пошли правду делать. Хватит трепаться.
Попов с интересом наблюдал за процедурой обращения нового адепта служения Долгу.
– Бочкин, ты в курсе, что накопитель под наблюдением?
– Чего?
– У нас на территории группа работала, которая собирала информацию о центре. Помнишь, вчера ты одного в бараке с балластом штыком запорол?
– Вот гад! Если бы знал, то его вообще на лапшу китайскую завитками порезал бы.
– Молоток, брат! Ты уже все понял.
Бочкин просиял и зарделся румянцем, как гимназистка от пикантного комплимента.
– Тут вопрос сложнее. То, что они собирали информацию про отъезжающие колонны, – это мне понятно. А вот зачем им дали задание режим охраны накопителя изучить – это мне не совсем понятно и вызывает серьезные подозрения.
– Эх, зря я того урода заколол, – в сердцах стукнул кулаком по столу Бочкин. – И зря я еще того второго добил на куче с трупами.
– Бочкин, материал есть. В подвале вчера тощего закрыли. Пойдем поспрошаем.
– Ага, – радостно оживился Бочкин.
Разбирательства четверки служителей Долгу были совсем короткими. Они выволокли тощего вертлявого типа, закоченевшего до синевы и дрожи во всех членах. Недолго думая они повели его к тайнику с рацией. Тайник оказался в силовой будке под вышкой сотовой связи на территории накопителя. Антенна была выведена непосредственно на мачту вышки, а сама рация оказалась стационарной милицейской «моторолой», возможно перепрограммированной. Иваницкий сильно выкрутил ухо заойкавшему тощему и спросил:
– Слышь, болезный, когда у тебя сеанс связи с твоим Пистоном?
У тощего тряслись руки и звонко клацали зубы – даже на теплом весеннем солнце он еще не успел согреться.
– В десять должен был быть. Но мы его пропустили. Еще резервный сеанс связи в тринадцать часов, а потом только в шестнадцать. Есть еще вечером, в двадцать два ноль-ноль, но это бесполезно, они тогда уже все пьяные или под кайфом.
– А вне установленного времени ты с ним сможешь связаться?
– Такого не было, но у них дежурный связист есть, он всегда на связи.
– Что ты во время последнего сеанса связи им передавал?
– Про дагов передал, про то, как большой караван в Вологодскую область отправили, про поселение в Талдомском районе на базе со складом мобрезерва.
– Вот сука! – Попов влепил тощему такую затрещину, что тот чуть не упал.
– Так, – спокойно сказал Иваницкий. – Сейчас ты свяжешься с вашим дежурным и вытащишь этого Пистона сюда.
Тощий скорчил страдающую рожу:
– Так не ездит он сам. У него Сулико и Куропатка есть. Они все время к нам наведываются.
– Во погоняла! Ты вообще в курсе, кого так по ту сторону колючки называют? – спросил у тощего Попов.
– Знаю, конечно. Только у них теперь банда своя. Крупная и хорошо вооруженная. Да и воюют они сильно. Крыша у них серьезная. Вроде как и государственная как бы. Их в отряд из сидельцев обиженных специально отбирали.
– Песец! Теперь у нас еще отряд боевых петухов выискался на службе государевой, – глумливо заметил Петров и опять дико заливисто заржал.
Его не поддержали.
Иваницкий вполне серьезно сказал тощему:
– Сейчас ты выходишь на связь с торпедно-петушиным отрядом. Просишь пригласить лично Пистона. Потом сообщаешь ему, что был бой с дагами. Всех убили. А в бараке нашли тонну золота и бриллиантов. И завтра утром собираются все это богатство вывозить с колонной военных. Понял меня?
Тощий с готовностью закивал.
Ему оказали всяческую помощь. Кирильцев самолично надел наушники на голову тощего и перевернул один наружу, чтобы лучше было слышно.
Тощий нудно и долго вызывал связного. Наконец из динамика донесся недовольный заплетающийся и икающий голос.
Тощий перервал разухабистую трель недовольного дежурного связиста:
– Пистона срочно позови к аппарату.
– Ты че чирикаешь там, обида долбаная? Ты вообще…
– Если сейчас товар уйдет, а Пистон его упустит, то я все стрелки на тебя переведу.
Динамик взорвался выбросом угроз и проклятий, но все же связной позвал Пистона.
Из динамика затрещал грубый неприятный голос:
– Ты че меня дергаешь? Если фуфел какой, то я тебя на козлодерню отправлю! Всосал?
– Пистон, у нас тут бойня была. Помнишь, про дагов я передавал?
– Ну.
– Так их всех красные перебили.
– Туда им и дорога, а звал-то зачем?
– Пистон, тут такой расклад получается. Черные с собой общак ихний везли. Брюлики и рыжуху. Очень…
– Стой!
Дальше раздался уже приглушенный голос. Пистон убрал микрофон от лица и орал благим матом:
– А ну слиняли отсюда все. Мухой! Куропатка, у двери станешь. Кто подойдет – сразу в башку стреляй.
Из динамика донеслись звуки понятной суматохи. Наконец они вновь услышали голос Пистона:
– Говори теперь.
– Пистон, тут рыжухи видимо-невидимо. И цацки, и монеты, и посуда всякая. Завтра утром колонна придет. Все забрать должны.
– А раньше чего на связь не выходил?
– Так возможности не было. У нас после боя с дагами военный режим ввели. Носа на улицу не высунуть.
– А ты чего предлагаешь?
