Мамдель сидела на топчане, поджав ноги и слегка склонив колени в одну сторону, руки сжимали край топчана до белизны костяшек. Модель сильно сутулилась, свесив голову на грудь.
«Боже мой! Какая же она худенькая. Молочком бы да с медом тебя попоить, и мясо каждый день», – не к месту подумал старик. Подросток все так же сидел рядом с ней. Но он уже выглядел как раскормленный испуганный воробей, весь всклокоченный и какой-то потерянный. От тупого хамского выражения на лице не осталось и следа. Адвокат гаденько улыбался.
«Нервное это у него, наверное», – подумал дед про старшего Блидевского.
Надеясь разрядить обстановку, Ефимыч ткнул пальцем в монитор, указывая на один из немногих оставшихся автомобилей.
– Вон, милая. Смотри, вертолет суженого твоего.
Петров обычно ездил на «Ауди» А-8, а вертолетом они назвали здоровенный немецкий бронированный джип Петрова. Стоящий рядом на парковке маленький спортивный автомобиль мамдели резко контрастировал с брутально-угловатым немцем.
– Я знаю, – тихо сказала девушка и жалобно улыбнулась. – Можно я с вами посижу, а то в квартире совсем страшно. Из обслуги никто не появился. Я одна там.
– Да побудь, миленькая, здесь. Пока ненаглядный твой не приехал. А насчет Пети вы не думайте. Он и так дурной, а как напьется – совсем шальным становится. Такое несет, просто рассказывать стыдно.
Мамдель улыбнулась в ответ.
Время шло. Люди в подъезде уже практически не появлялись. Похоже, все жильцы разделились на тех, кто уже уехал, и тех, кто носа за дверь не показывал.
С улицы периодически доносились выстрелы. Мониторы показывали страшные картинки. Трупы уже не только валялись. Они еще стояли и бродили. С дикой скоростью носились немногочисленные машины. Людей на улице уже не было видно. Все в аквариуме старательно избегали смотреть на экраны. Только модель периодически бросала взгляд на картинку с парковки.
Они чего-то ждали, но каждый своего. Ничего не ждал старик. Нечего ему было ждать. А смерти он не боялся.
Мрачно сопящий подросток обронил:
– Жрать охота. Я вчера днем пиццу схомячил – и все.
– Так у меня только два печенья осталось. – Старик торопливо достал из портфеля смятый полиэтиленовый пакет с печеньем и крошками. – Кушай, кушай. Ты же молодой, тебе сил набираться надо.
– У меня дома печенье и джем есть, – отозвалась мамдель. – Я могу принести. Только страшно одной.
– Дже-э-эм, – мечтательно протянул недоросль.
– Сходишь со мной? – Мамдель положила руку на колено подростка.
Он вздрогнул и покраснел, а потом смущенно заозирался.
– Сходи с ней. Женщина все-таки, – сказал адвокат.
Кирилл встал, оправил парку и подтянул мешковатые джинсы. Кепка так и осталась блестеть козырьком под топчаном.
– Ну, это. Готов я.
Модель озарила его сногсшибательной улыбкой и потянула увальня за собой в лифтовый холл.
Вернулись они через полчаса. Подросток тащил две плетеные корзины. Есть очень хотелось, но вид за прозрачными стенками аквариума отбивал всякий аппетит. Поэтому вся компания ожидающих перешла в салон магии мадам Ядвиги. Армянин, наверное почувствовав съестное или услышав шум, проснулся. Вид у него был обалделым.
– Моя Лали пришла?
– Нет, Тамик, твоих пока не было.
Он опять заохал и запричитал. Старик испугался, что Казарян вновь будет рыдать, но тот сдержался. Все, что он чувствовал, было написано на его лице.
– Вы покушайте, пожалуйста. Вернутся ваши. Мы все тут кого-то ждем, – обратилась модель к армянину.
Подросток шмыгнул носом. На Казаряна он смотрел подозрительно хмуро.
– Ну что вы стоите? Берите, угощайтесь. – Модель обратилась сразу ко всем.
Она забрала из рук подростка сначала одну корзину, потом вторую и начала вытаскивать продукты и напитки. Кроме джема и имбирного печенья в красивых жестяных коробках, парочка принесла свежеприготовленные сэндвичи с ветчиной и сыром, бутерброды с тунцом, сок в стеклянных бутылках, большой кусок твердого хамона, маленькие булочки и мытые фрукты. Все выставлялось на небольшой журнальный столик в китайском стиле. Места на нем не хватило, и фрукты положили на большой стол между мониторами системы охраны.
– Сейчас, минуточку. Я кипяточку из кулера принесу, – засуетился старик.
Подросток молча повернулся и вышел.
– А это… – начал было старик, но шум мешковатой одежды подростка уверенно удалился.
Вскоре Кирилл вернулся, прижимая к животу большой белый кулер с почти полной бутылью. Кулер установили около стола и включили в бесновато выглядящую розетку. Поверх обычной белой розетки была прилеплена нашлепка, одновременно напоминающая кладбищенский венок и воронье гнездо с куриными косточками. Вопрос с кипяточком был решен окончательно.
– Меня Тамик зовут, – представился Казарян. – Меня так все друзья зовут.
– Валентина. Можно просто Валя, – приняла эстафету модель.
– Меня Кирюха зовут, – представился подросток.
– Олег Вениаминович. Адвокат, – представился Блидевский, но смутился и поправился: – Олег, просто Олег.
