Может ли человек начать жизнь заново, если случившаяся трагедия полностью перечеркнула ее? Главный герой повести Петр Иванович Красавин, потеряв жену и сына , смог пройти через трудные этапы возрождения и почувствовать заново вкус к жизни. История двух поколений семьи Красавиных тесно связана с историей своей Родины. Постоянно ставится акцент на кардинально жизненных вопросах, заставляя читателя задуматься о смысле жизни.
Ярославль, 1992 год.
Может ли человек начать жить заново, забыть о страшном событии, которое фактически перечеркнуло всю его жизнь? Ты берешь всю вину на себя, но ты не виноват, этого предотвратить было нельзя. Если только изменить тот день и час, ту ситуацию и прожить ее заново.
Но это невозможно, потому что так устроена наша жизнь. И ты постоянно задаешь себе один и тот же вопрос и тут же даешь на него готовый ответ.
– Ну почему я не был с ними тогда? Я мог бы защитить. Они были бы живы!
Но ты живешь пока по инерции, потому что возмездие еще не свершилось. А когда все кончено, гнетущая пустота обволакивает твою душу, и ты задаешь себе уже другие вопросы:
– Зачем жить? Как жить?
Кто-то настойчиво трезвонил в дверной звонок. На грязном полу в квартире в окружении пустых валявшихся бутылок из-под водки и пива лежал человек. Звонок разбудил его. Память медленно возвращалась, и приходило осознание. За ним пришли. Раздался треск выламываемой двери.
Прошло 24 года.
Старик Петр Иванович Красавин жил в селе Волково, которое располагалось на высоком берегу Волги недалеко от Ярославля. Изба его находилась на краю села рядом с лесом. Жизнь здорово потрепала старика, так что выглядел он на все восемьдесят лет, хотя в прошлом году разменял лишь седьмой десяток.
Был старик тихий. Дачникам и приезжим, которые обосновались в этом месте не так давно и ничего о нем не знали, он казался нелюдимым, они его даже побаивались и сторонились. Но старожилы, которых осталось в селе не так много, знали Красавина хорошо, так как родился и вырос старик в этих краях. Правда, Иваныч, как его называли старожилы, после возвращения из Ярославля в Волково в конце девяностых, был не очень-то словоохотлив даже с ними. Он становился разговорчивым, только когда на выходные или в отпуск приезжал друг детства Игнат Сидорин. Для Игната он был Петюней, а так называли старика только близкие.
Места в Волково были красивые, не случайно после 2015 года сюда периодически приезжали на съемки киношники, один из которых построил здесь для себя дачу.
Приглашали и жителей села участвовать в массовках, от чего никто не отказывался: и на всю страну тебя покажут, и деньги заработаешь. Одному режиссеру так понравилась колоритная фигура Иваныча – высокая сгорбленная фигура, седая борода, пышная седая шевелюра, скорбный лик в морщинах, – что он неделю ходил за стариком, уговаривая сняться в одном эпизоде, где надо было сыграть монаха. Но согласия так и не добился, киношнику не удалось даже поговорить со стариком.
Интересовались киношники у местных жителей и происхождением названия села, которое те объясняли по-разному: то ли в ближайшем лесу когда-то водилось много волков, то ли хозяином здешних мест был некий Волков. В общем, история об этом умалчивает. Интересно то, что в начале двухтысячных годов появился в этих краях некий бизнесмен по фамилии Волков, уж не из тех ли Волковых… Он и церковь разрушенную восстановил, и ферму, производит молочную продукцию с логотипом «ВИК», что означает «Волков и Компания».
А волки нынче почти перевелись. По крайней мере, ни старик Красавин, для которого лес был вторым домом, ни другие местные жители ни одного не видели. Но в селе знали, что в войну в голодное время волки подходили близко к человеческому жилью. Бывало, что скот резали и даже нападали на людей.
Но в пятидесятые-шестидесятые годы за волков так рьяно взялись, что почти всех истребили. И понятно почему: охота на них велась тогда чуть ли не круглогодично. Государство поощряло охотников, выплачивая им немалое по тем временам денежное вознаграждение. Так, после денежной реформы 1961 года за каждую волчицу давали по двести рублей; если добыл матерого волка – получи сто пятьдесят рубликов; а за волчонка от пятидесяти до ста рублей.
Иваныч помнил, как отец Игната, заядлый охотник, купил мотоцикл «Урал» с коляской, который стоил девятьсот рублей. По тем временам это были огромные деньги. Зато не стало проблемы с доставкой урожая на базар и в любой момент можно было поехать в город по делам. Этот мотоцикл после смерти отца достался Игнату.
