Владимир Ефименко
Старик
"Возраст человека - это
калечество его лет."
1.
- Не верю! Не верю! - орал Марк на пробах.
- Ах, ты ж, Станиславский, мать твою за ногу! Он не верит! Большой знаток жизни! Марк Пушинский - кто ж его не знает? Выдающийся кинорежиссер. Заслуженный деятель искусств. Все его уважают, все с ним считаются. Он метр. А мне он - вроде крестного. Я его с детства всегда называл "дядя Марик". Друг семьи. Падла. Что меня с детства в нем раздражало - так это его золотые зубы. Сейчас, правда, когда он забурел, он их поменял на металлокерамику. Следит за собой. Ему никогда в жизни не дашь его 55 лет. На киностудии, наверное, нет ни одной юбки, на которую он не положил бы свой похотливый глаз. Милейший человек! Он далеко не дурак, справедливости ради надо отметить. С ним бывает интересно. Куча знакомых в самых верхах. Энциклопедия в голове . Но сволочь - редкая. Когда умер папа, Марк проявил заботу о маме и обо мне тоже. Он даже стал у нас чаще бывать, чем когда папа был жив. Тогда он еще работал в театре. Мне было 15 лет, когда папа утонул. Самое время определяться. Марк посоветовал засунуть меня в театральное, на актерское отделение. В этом он помог. Его первая жена была женщиной "меркантильной и ограниченной", а другими словами, она не могла привыкнуть к тому, что у Марика сменялись бабы, как перчатки. Она, в конце концов, его бросила. Но это было уже после папиной смерти. И с тех пор он к нам зачастил. Мне он рассказывал кучу всяких интересных вещей - о театре, о литературе, и вообще, "за жизнь". Но тут все было просто - он положил глаз на маму. Она была далеко не старухой, да и с мозгами там было все в порядке. Я этого тогда, по своей наивности, не видел. Дядя Марик - как свой родной. И вот, как-то раз, Марк пришел к нам под вечер и заглянул сперва ко мне. Я этого вторжения никак не ожидал, и даже не успел загасить папиросу. Не то, чтобы я очень боялся, просто жалел маму. Я-то уже год, как начал курить. Увидев мое смущение, Марк повел себя дипломатично:
- Ну, ну, Витек! Не надо так резко. Ты слишком усердно изображаешь, как ты занят уроками! Будущему актеру надо играть тоньше. Вытащи из книги папиросу - она сейчас загорится.
- Дядя Марик! Только пожалуйста, маме - ни слова. Я думал, это она идет.
- Ну, что ты, Витек. (Я б его убил за это "Витек". Папа звал меня просто Витя, а мама чаще - Витюша.) Мы же взрослые мужчины. Я не доношу. Но... Если уж так сильно хочется, возьми хорошую сигарету, не трави себя. он достал пачку "Кэмэл" и предложил мне,- Если и правда, хочется закурить. Я взял штатовскую козырную сигарету и подумал: "Легко тебе говорить. А бабки где? Можно купить десять пачек "Беломора". Кстати, батя именно его и курил. Ну и что? Марк продолжал:
- Идея, Витек! Если ты не хочешь огорчать маму, есть выход. От тебя сейчас все равно никотином прет на километр. Тебе надо проветриться. В летнем сейчас идет американский фильм про ковбоев. Две серии. Как?
- Классно, конечно, но у меня ... это... Нету...
- Не волнуйся, я все понимаю. Сам таким был. Вот, возьми, это тебе,- он засунул мне в карман рубашки сложенную ассигнацию.
- Последний сеанс в восемь. Успеешь?
- Да. Я уже уроки сделал. Вот только как мама?
- ...А, да я ей сам все обьясню. Она тебя пустит. Надо же будущему актеру видеть, как играют настоящие кинозвезды! Или я не прав?
Не знаю, что он там маме говорил, но меня в кино пустили без проблем. Я же, вместо того, чтобы преспокойно себе идти в кино, зацепился с друзьями. Они, конечно же, узнали, что я сегодня - богатенький Буратино, и сели на хвост. Раскрутили меня на пиво. Откуда-то взялась гитара и мы два часа просидели под забором, с полным кайфом, пока эти придурочные ковбои палили друг в друга из кольтов. Потом я спохватился и побежал домой, потому что уже совсем стемнело, а часов у меня не было.
Возле самого дома меня удивило то, что в окнах света не было. Правда, скорей всего, Марик тоже пригласил маму в кино, и они еще не пришли. Тем лучше. От меня, наверное, несет, как из пивной бочки. Лягу тихонько и буду спать, как зайчик. Я подошел к дверям, но они оказались незапертыми. Это уже странно. Изнутри доносились непонятные звуки, какая-то возня, шепот. Может быть, кто-то залез к нам в квартиру? У меня все похолодело внутри. Я замер и прислушался. Различил мамин голос, тихо-тихо:
- Нет, Марик, пожалуйста, не надо. Витя же скоро придет! А голос из темноты ответил ей:
- Там две серии. Он придет не раньше десяти. Лида, ну давай же!
- Нет, я так не могу. Пусти.
Я подался всем телом вперед и дверь скрипнула. Послышался звук, словно кто-то скатился с дивана на пол. Потом включился свет и я увидел Марика на карачках у дивана, а мама сидела и куталась в шаль, щурясь на лампу.
- А , это ты Витек, - чересчур бодро произнес Марк, - Что, кино уже успело кончиться?
Я хотел было поинтересоваться, успел ли он, но постеснялся маму.
- А вот, кстати, и она, - сказал Марк, показывая мне запонку, которую он только что, с понтом, нашел на полу.
- Я полез ее искать и задел шнур...
