За стеклянной дверью было темно. Я бы и ушёл. «Давай позвоним», — сказала Фифи и позвонила.
За дверью появился Шарль и остолбенел. Он не ожидал увидеть меня в Париже за дверью издательства.
Объяснюсь. Я люблю появляться неожиданно. И если могу, то путешествую инкогнито. Позавчера от этого дня, что мы оказались перед дверью издательства, мы ходили смотреть парад на Елисейские поля. Видели многое. И как выхватывали из толпы вполне солидных французских граждан за жёлтые шарики. И как менты колют шарики спецуколками (я их так и не успел разглядеть).
— Эдуар! Эдуар! — всё восклицал Шарль. Из сумерек прихожей (стеллажи с книгами вплоть до потолка) мы прошли вовнутрь, где копошились несколько сотрудников. Все офисные сотрудники сейчас пухлые. Тем более в издательствах. Как правило, это девушки.
Шарль был всё так же удивлён. Он позвонил хозяйке издательства, и она вскоре прибыла. Крупная женщина, видимо, унаследовавшая издательство.
— Фифи? — указал на Фифи Шарль, осведомлённый о моей личной жизни больше, чем другие люди.
Фифи гордо, но смущённо заулыбалась. Фифи выглядела как член интернационального jet set. Ни грамма провинциальности.
Шарль принёс кипу книг писателя, и они стали решать, какую бы перевести и издать следующую. Фифи с удовольствием слушала французский язык. Она даже подобрела от французского.
Долго они не оставались. Ушли. Вполне довольные. Фифи — видимо, тем, что вот в чужой стране они зашли в центре Paris в издательство её любовника…
В некотором царстве, в некотором государстве.
Да нет же, в Итальянской Республике, в городе Варезе.
Подымаешься на крыльцо, пару-тройку дверей, оказываешься в баре.
Не обращая внимания на стоящих у бара немцев (потому что они не похожи на итальянцев ну никак), проходишь в следующее помещение, за ним видно последующие помещения, но нам туда не нужно.
Нам нужно по лестнице в огороженной забором шахте. Мы спускаемся и оказываемся в средневековом подземном зале.
Боги! О боги!
Все стены помещения, этого пиршественного зала, украшены флагами. Да ещё какими диковинными. Вы не найдёте этих флагов ни в каком словаре. Потому что это флаги ещё не созданных государств, которые непременно будут созданы.
Известны, может быть, разве пылающий жёлтым и красным пламенем флаг Каталонии, да ещё флаг независимой Корсики. Вот флаг Шотландии, вот — Баварии, вот — государства басков. Вот флаг Силезии. Флаг Валлонии, флаг Бретани, флаги государств Венето и Нормандии.
В недалёком будущем эту залу будут показывать с трепетным испугом — пиршественный зал, и зал заседаний, и зал собраний Ассоциации независимых государств.
Здесь рождается будущее.
Я там выступал. Мне там задавали вопросы. Я им задавал вопросы. Там были доктора, нотариусы, учителя. Варезе считается реальной столицей итальянской моды — не Милано, расположенный неподалёку, не город грандиозных банков и причудливых небоскрёбов, но средневековый старый Варезе.
— А вы знаете нашу злую приговорку, что к югу от реки По живут уже не люди, а обезьяны?
— Что, и Рим?
— Угу, и Рим…
Потомки таинственного и могучего племени лангобардов («длинных бород»), рыжебородые и светлые немцы. Древнегерманское племя лангобардов вторглось в Италию в 568 году нашей эры, и провинция Ломбардия до сих пор носит их племенное название. У них в северной части итальянского полуострова тогда же образовалось Лангобардское государство. Их основными врагами были франки, и в 774 году последний ломбардский король Дезидерий сдался Карлу Великому после семимесячной осады своей столицы Павии.
В том пиршественном помещении потомки лангобардов наполняли зал.
Сандро Тети, мой издатель, устроил мне несколько выступлений в Риме, а потом мы махнули по всей Италии.
В Риме Сандро поместил нас в квартире прямо у Колизея. Ну, что для русского человека Колизей? Это символ Рима и Италии. Поэтому, когда мы спускались в старинном лифте на уровень улицы и выходили из подъезда, Колизей справа от нас ошарашивал. Ты вышел, а там справа Колизей нависает. Охуеть можно.
Я занялся исследованием этой старой квартиры. Понял, что здесь жил старик-художник, а квартиру его теперь в нетронутом виде сдают туристам. Книги (умные, все как на подбор, мировая и итальянская классика) на полках, несколько десятков ярких работ на стенах. Поизучал это я всё, поделился с товарищем, поселившимся со мной в этой квартире, и вдруг мне стало печально-печально, что бывает со мною редко. Ушёл из этого мира художник, жил, думал, читал свои умные книги, а время текло неостановимо.
Чуть ли не в первый же день пребывания в Риме Сандро Тети устроил мне выступление в шикарном книжном магазине в центре Рима. Так как я знаю английский и французский, а итальянского не знаю, то со мною рядом поместили переводчицу.
Там пришли, по-моему, все знаковые фигуры итальянского общества. Во всяком случае, там был знаменитый Джульетте Кьеза, и он брал у меня интервью.
