Поэтому подождем, пока ее не заиграют на гитаре в следующий раз, и теперь уже с гармонией на четыре голоса и чувством.

Вот ждем, просто ждем, пока ее не заиграют еще раз.

Поехали.

Заходи — будешь сыт и пьян — к Алисе в ресторанТолько Алису не лапайЗаходи — будешь сыт и пьян — к Алисе в ресторанВовсе не сложно найти этот домПолмили от свалки, а там — за угломЗаходи — будешь сыт и пьян — к Алисе в ресторанДа да да да да да да дамК Алисе в ресторан<p>Часть вторая</p><p>БЛЕДНЫЙ БЛУПЕР</p><p>.</p>

Эта книга посвящается трём миллионам ветеранов Вьетнамской войны, трём миллионам мужчин и женщин, верных стране, которая их предала.

<p>.</p>

«На прошлой неделе морские пехотинцы из состава разведывательного дозора сообщили о перестрелке с подразделением противника у города Фубай. Среди убитых вьетконговцев был обнаружен явный предводитель отряда партизан — стройный юноша-европеоид, длинноволосый шатен.

Этот белый юноша был в поношенном зеленом обмундировании, с красным шарфом, завязанным поперек груди. В руках его был АК-47 — автомат, разработанный в Советском Союзе и используемый в регулярной армии Северного Вьетнама.

Морские пехотинцы уверены, что предводителем партизан был американец, рядовой морской пехоты, числившийся пропавшим без вести с 1965 года.

Они сообщают также, что за последние несколько месяцев получили несколько сообщений об американцах, действующих в составе вьетконговских подразделений в окрестностях города Фубай».

Журнал «Ньюсуик» 12 августа 1968 г.

<p>ЗИМНИЕ СОЛДАТЫ</p>

Потеря рассудка [на войне] мне кажется почетной, как гибель часового на своем посту.

Леонид Андреев «Красный смех»

Полагаю, что этот час может войти в историю Америки как один из лучших ее часов.

Ричард Милхаус Никсон. Президент Соединенных Штатов Америки. 30 июля 1969 г. Сайгон, Южный Вьетнам

Где-то там, за черной стеной муссонного дождя, за проволокой, смеется Бледный Блупер.[167]

Я тоже смеюсь.

Я подымаюсь со своего ложа из мокрой глины на дне щели — совершенно голый, если не считать перламутрового «стетсона» с черно-белым пацификом. По-крабьи суча конечностями, выбираюсь на крышу блиндажа, обложенного мешками с песком. Я весь облеплен мокрой грязью, подрагивая, опускаюсь на корточки. Прислушиваюсь. Затаив дыхание, я прислушиваюсь и выжидаю, опасаясь даже дышать.

Прочищаю горло. Встаю, прямой как штык. Уткнув подбородок в кадык, танцующей походкой подхожу к краю блиндажной крыши, уткнув кулаки в бока, как инструктор в Пэррис-Айленде.

Говорю: «СЛУШАЙ СЮДА, ГНИДА!» Выполняю «кругом!». Марширую обратно, еще раз выполняю «кругом!». Я подтянут, стою в полный рост, ладный и нахальный. «ХОЧЕШЬ ЖИТЬ ВЕЧНО?»

Ни дать, ни взять — комик, выкрикивающий приколы в сторону нейтральной полосы. Полуночный вечер юмора в последние дни обороны Кхесани. А я развлекаю призрачных созданий, что по-змеиному ползают, извиваясь, во тьме за проволокой. В любой момент сорок тысяч вооруженных до зубов, обезумевших от опиума коммунистических субчиков могут с воплями нахлынуть из клубящегося тумана.

Я кричу: «Плевать на мины! Полный вперед! Я еще и не начинал драться! Дайте мне свободу или дайте мне смерть! Не наступи на меня! Давай еще конговцев! Давай еще конговцев!»

Жду ответа. Прислушиваюсь. Но ничего не происходит.

Подбираю с земли сломанную палку от швабры. На конце палки гвоздем приколочены рваные красные шелковые трусики — «мэггины трусишки».[168] Я поднимаю палку и размахиваю красными шелковыми трусиками взад-вперед как боевым стягом.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги